— Откуда ты знаешь про насильника?

— Она сама рассказала, за что у неё этот браслет. Кое-кто решил, что ему можно распускать руки, а она доходчиво объяснила, что так делать очень плохо. Но закон не всегда равен справедливости.

Алиса долго смотрела на меня, а потом неожиданно сказала:

— Ты странный, Алекс Доу.

— Мне говорили.

— Но странный по-хорошему. — Она улыбнулась. — Наверное, по-хорошему. В этом я не уверена, но мне с тобой спокойно.

— Рад это слышать.

Мы неспешно шли по её району, впереди уже виднелся дом, в котором она жила. И шестеро скучающих парней, которые, завидев нас, с гоготом пошли к нам. Неужели идиоты одинаковы во всех мирах?

Алиса напряглась, стоило ей их увидеть. Я это почувствовал по тому, как изменился ритм её дыхания. Он тут же сбился и стал поверхностным. Она чувствовала страх. А я видел шесть бесплатных наглядных пособий.

Глава 8

Шестеро разновозрастных оболтусов в дешёвой одежде с претензиями на крутость вызвали у меня лишь усмешку. Ни один из них не был бойцом, а сейчас, отравленные алкоголем и собственной наглостью, они казались ещё более жалкими.

Все в плохо сделанных татуировках. Память Алекса услужливо подобрала пренебрежительное слово — партак, обозначающее очень плохо сделанную татуировку. Набивать на себе подобное — неуважение к храму своего тела. А эти кольца в губах и носу — разве боец будет делать себе подобное? В моём мире лишь несколько сект использовали подобные отметки. В настоящем бою слишком велик риск, что их вырвут вместе с куском мяса.

Этим же было плевать, они просто раздувались от собственной крутости. Типичная районная шпана, которая кормится с мелкого рэкета и думает, что владеет улицами. Даже Гвоздь, собирающий дань с нашего общежития, выглядел куда опаснее.

Их главарь уверенно вышел вперёд. Коренастый, с бритой головой и шрамом на подбородке. В его глазах читалась тупая уверенность человека, который привык получать то, что хочет.

— Эй, красавчик, — он растянул губы в ухмылке. — Поздно гуляешь, да ещё с такой милашкой. А тут бывает опасно, особенно по вечерам.

Его дружки заржали. Один из них, долговязый с прыщавым лицом, похотливо облизнулся, глядя на Алису. Кажется, кому-то слишком мешают его яйца.

— Чего хотите? — спросила она. Голос дрожал, но она старалась держаться.

— Да ничего особенного, — главарь пожал плечами. — Просто плата за проход по нашей улице, кредитов двести на пиво. Или… — он снова посмотрел на Алису, — можем договориться иначе.

Я шагнул вперёд, загораживая её своим телом.

— Извини, лысенький, — сказал я. — Сегодня у меня не то настроение, чтобы подавать милостыню убогим.

Мои слова повисли в тишине. Кажется, я сломал их куриные мозги.

Секунда.

Вторая.

Лишь на третьей главарь моргнул, а его дружки переглянулись, не веря своим ушам. Худой парень в дешёвой куртке только что назвал их убогими. В их районе. На их территории.

— Чё ты сказал? — голос главаря стал низким, угрожающим.

Прямо как обезьяны: вначале нужно побить себя в грудь, показывая какой ты большой, потом померяться причиндалами. Ну уж нет, мне куда ближе поведение тигра. Хочешь атаковать — бей сразу.

— У тебя проблемы со слухом? Что, когда полировал черепушку ветошью, забил уши? — Я повернулся к Алисе. — Смотри внимательно. Вот так ты будешь сражаться, когда закончишь обучение.

— Алекс… — она схватила меня за рукав.