Кофе начал подниматься. Я снял турку с огня, дал пенке осесть и снова поставил на плиту. Мира делала так трижды, словно это был какой-то ритуал. Так что, думаю, стоит его повторить. Ритуалы это важно.

Если расставлять приоритеты, то тут всё просто. Первое и самое главное: мне нужно больше силы. Моё кадавр-ядро позволяет хранить энергию, но мои каналы — полнейшая дрянь. Без достаточного запаса энергии я буду ещё долго приводить тело Алекса в порядок. Я словно мастер-музыкант, которому дали сломанный гуцинь. Сыграть я, конечно, смогу, но звук будет соответствующий.

Так что вариантов нет, нужно занимать призовые места, чтобы получить доступ к залу стихий. Заперевшись там в глубокой медитации, я смогу полноценно проработать каналы, а если повезёт — ещё и доработать ядро. Следом стоит расширить в каналах пропускную способность и дать направление развитию тела.

До этого проклятого турнира осталось всего три недели, и если в себе я не сомневаюсь, то вот с Алисой могут быть сложности. Придётся форсировать её обучение. Зрячая слишком ценный актив, чтобы бросить ее в таком гадюшнике как школа № 47.

Второй приорите информация. Мне нужно узнать больше о своём прошлом. О том, кто искал Алекса, о сестре Елене. О том, почему Кайзер сначала приказал сломать мне ядро, а потом всё-таки убить.

Но всё это может подождать. Если Гвендолин Кроули спокойно жила в монастыре последние годы, то она точно подождёт ещё месяц и никуда не денется.

Мне же стоит сосредоточиться на турнире и не дёргаться. Уверен, Ингрид и Кайзер сейчас в бешенстве и ищут, кто мог нанять профи, убившего Давида. Пусть тратят силы и нервы, я пока займусь турниром.

Сварив кофе, я аккуратно перелил его в любимую чашку Миры и, услышав шорох из спальни, развернулся.

— Ты сварил мне кофе? — её голос был ещё сонным. — Серьёзно?

Небо, как же она хороша. Обожаю, когда женщина не стесняется своего тела. Она выглядела слегка растрёпанной, но такой очаровательной, что мне тут же захотелось немедленно отнести её обратно в постель.

— Конечно, захотелось сделать тебе приятное, так что повторил всё в точности, как ты готовишь сама. — Мира удивлённо моргнула.

— Ты следил за тем, как я варю кофе?

— Я много за чем слежу.

Она хмыкнула, подошла к столу и взяла чашку. Сделала глоток, закрыла глаза.

— Идеально. Ты точно восемнадцатилетний парень, который предпочитает чай?

— Может, я просто талантливый.

— Может. — Она села напротив меня. — Не спал?

— Поспал, просто привычка рано вставать. Пока делал кофе, много думал.

— Расскажешь, о чём?

О том, как убил человека вчера ночью. О том, что у меня, возможно, есть семья. О том, что древний демон спит в моём ядре и ждёт момента, чтобы сожрать меня изнутри.

— О приоритетах, — сказал я. — О том, что делать дальше.

Мира кивнула и не стала расспрашивать. Умная девочка, прекрасно знает, что иногда лучше не стоит задавать вопросов.

Мы пили молча: она — сваренный мной кофе, а я — пакетированный чай. За окном город окончательно проснулся: загудели машины, зазвучали голоса, обычный утренний хаос. Наконец я полез в карман и достал деньги. Отсчитал пятнадцать сотенных купюр и положил на стол.

— Ты понимаешь, как пошло это выглядит? — спросила Мира с лукавой улыбкой.

— Ну уж нет, секс у нас по обоюдному согласию, а это — плата за работу твоему знакомому.

— Мы договаривались на тысячу.

— Тысяча — за информацию о приюте. Ещё пятьсот, чтобы он попробовал найти того, кто запрашивал моё дело в социальной службе в этом месяце.

Она посмотрела на деньги, потом на меня и негромко спросила:.