— Пиво. — Что ещё будут подавать в таком заведении, явно не вино или хороший чай. Так что придётся соответствовать месту.

— Документы покажи, документы, пацан.

— Ты серьёзно? — Хмыкнув на мою фразу, он взял пивной бокал и подошёл к крану со словами:

— Четыре кредита.

Положив на стойку бумажку в пять кредитов, я мысленно считал. На седьмом счёте за моей спиной раздались тяжёлые шаги. Много шагов. Я не обернулся, наблюдая за залом через отражение в зеркале за стойкой.

Парнишка уже поднялся. Его лицо горело от унижения, а рядом с ним стоял настоящий гигант. Он был ещё крупнее Грохота. Жёсткое лицо с многократно сломанным носом, лысая голова, покрытая татуировками, и длинная окладистая борода, уже обильно украшенная сединой. На его жилетке было очень много разнообразных нашихвок. Скорей всего, это означает, что он тут в авторитете.

— Эй, молокосос. — Я проигнорировал его слова, пригубив пиво, которое поставил мне бармен. На удивление, оно было вполне приличным.

— Ты не ошибся местом, мальчик? — подошедший здоровяк смотрел на меня сверху вниз. — Беги-ка отсюда. Поиграй в свои игрушки, пока тебя не выкинули. А за Дерека ответишь.

Видимо, Дерек — это тот боец, который решил познакомиться с полом.

— А кто выкинет? — спросил я, делая ещё один глоток пива. — Ты, дедуля?

По залу прокатился свист и улюлюканье. Байкеры почуяли шоу.

Здоровяк медленно расплылся в нехорошей улыбке.

— Дедуля, значит. Ну давай, внучок, я тебя поучу вежливости… — начал было он, но тут снаружи взревело множество моторов, а потом резко стихли. Словно кто-то вежливо стучался, предупреждая, что к волкам пришли гости.

Все взгляды метнулись к двери, в которую вошли пятеро байкеров с нашивками в виде драконьей морды в обрамлении языков пламени.

По залу тут же прокатился приветственный вой.

— Братья! Сёстры! Вовремя!

— Эй, сейчас будет весело! Посмотрите, кого к нам занесло! Сейчас Молот раскатает чужака.

И во всём этом гомоне я услышал знакомый женский голос:

— Какого хрена ты тут делаешь, Мертвец?

Глава 17

— И тебе привет. Как видишь, пью пиво. — Сказал я с наглой ухмылкой. В таких местах стоит тебе показать слабость, и тебя сожрут. Эти люди — настоящие хищники, любая ошибка, и они бросятся на тебя всей толпой. Этого надо избегать всеми силами, иначе придется не просто драться — придется убивать. А у меня нет гарантии, что я смогу перебить их всех и уйти, не засветившись.

— И как?

— Да так себе, предпочитаю вино.

— Плеть, ты знаешь этого молокососа? — Здоровенный Молот посмотрел на вошедшую девушку.

— Знакома. Этот молокосос победил меня на турнире в Погребальном Звоне пару недель назад. — Плеть сняла перчатки и подошла ближе. Её прокуренный голос звучал почти ласково.

По залу пробежали недоверчивые смешки. Похоже, Плеть была известна в этих кругах, и мысль о том, что этот тощий парнишка мог её уложить, казалась этим парням абсурдной.

— Ты серьёзно? — Молот оглядел меня с ног до головы. — Этот?

— Этот. — Плеть не улыбалась. — Взял меня на болевой так чисто, что я даже дёрнуться не успела. Захотел бы — мог сломать мне руку в трех местах.

Смешки стихли. По голосу Плети было слышно, что она не шутила о таких вещах.

— Шутишь? Ты же жесткая, как кастет под перчаткой. — Я молчал, слушая их разговор. Здоровяк явно задумался, что говорит о его уме.