– На твои литературные – а может, политические? – вечера требуется приглашение или твой дом открыт для всех? – спросил лорд Эдмонд спустя некоторое время.

– Приглашаются все желающие, – сухо ответила Мэри.

– Тогда я приду. Конечно, если у тебя нет возражений.

– Не уверена, что это развлечение придется вам по вкусу.

– Хм, твое замечание, видимо, означает, что там не будет игорных столов, крепких напитков и послушных официанток.

– Вы сами все сказали, милорд, мне нечего добавить.

– Иногда – должен признаться, не всегда, а только иногда – я могу обойтись без всего этого, примерно один раз в семь вечеров. Видишь, Мэри, я все же не до конца испорчен.

– Я не хотела бы, чтобы вы так говорили, это неприлично.

– Между прочим, ты сама сказала, что я не джентльмен, – напомнил лорд Эдмонд.

Двое знакомых лорда Эдмонда уже готовы были направить лошадей к его коляске, но, подозрительно взглянув на Мэри и удивленно приподняв брови, проехали мимо. «Да, – заключил лорд Эдмонд, – им, вероятно, показалось странным, что для дневной прогулки я из всех дам выбрал леди Монингтон». Но они ничего не знали, и он почувствовал себя обладателем драгоценного секрета.

– Странно, что люди могут быть совершенно не такими, какими мы ожидаем их увидеть, – сказал лорд Эдмонд, направляя двуколку в сторону от наиболее посещаемой части парка. – Ты совсем другая.

– Вы абсолютно не знаете меня, милорд, – возразила Мэри.

– Напротив, – усмехнулся он, – на самом деле, Мэри, в библейском смысле я знаю тебя очень хорошо. Думаю, вряд ли остался хоть один дюйм твоего тела, внутри или снаружи, с которым я, к величайшему своему удовольствию, не познакомился бы вчера ночью. Я ожидал от тебя холодности или на худой конец только искусственной теплоты. У меня было много женщин, Мэри, но ни одна из них не была такой страстной и несдержанной, как ты. – Он обратил внимание на ее белые ровные зубы, когда Мэри, прикусив нижнюю губу, перевела взгляд на растущие вдоль дороги деревья. – Ты оказалась совсем не такой, как я ожидал, ты абсолютно другая.

– Вы совсем не знаете меня, – повторила Мэри.

– Это твой муж обучил тебя всему? К сожалению, мне не довелось быть знакомым с лордом Монингтоном.

– Это бестактно.

– Или это был Клифтон? Должен признаться, Мэри, я всегда с удивлением задавался вопросом, что он нашел в тебе, а теперь я это знаю и понимаю, почему он так долго оставался с тобой. Возможно, мне захочется, чтобы ты оставалась со мной еще дольше.

– Вы невыносимы! – Повернув голову, Мэри обожгла его взглядом, и лорд Эдмонд отметил еще одну грань характера леди Монингтон. – Сейчас же высадите меня!

– Оставить одну в парке? – Он сделал удивленное лицо. – Мэри, я в какой-то степени все же джентльмен и не могу так поступить.

– Джентльмен! Вы даже не знаете, что означает это слово. Послушайте меня внимательно, милорд. Несмотря на все, что произошло в Воксхолле, я вам благодарна. Я, наверное, сошла бы с ума, если бы вы не позаботились обо мне. То, что произошло потом, произошло потому, что это была странная ночь, потому, что гроза еще продолжалась где-то в отдалении, и потому… ну, потому, что вообще все было странным. Я вовсе не виню вас за то, что случилось. Я виновата так же, как и вы, а может быть, даже больше. Но то, что было, закончилось с моим возвращением. Я не желаю поддерживать знакомство с вами, никакого знакомства. Вы меня поняли?

– Мэри, тебе все доставляло такое же удовольствие, как и мне.

– Доставляло успокоение, удовольствие здесь совсем ни при чем.

– Мэри, ты лгунья. В следующий раз, прежде чем отпустить тебя, я заставлю тебя признаться, что ты тоже испытываешь наслаждение.