– Чем же он так возмутил тебя?
– Он вернул все мои счета неоплаченными! Можешь себе представить, что он от меня требует? Пишет, что я должен прислать их снова с твоим одобрением, которое я – не он! – должен у тебя испросить.
Люк протянул руку. Эшли изумленно посмотрел на него.
– Где счета? – спросил Люк.
Эшли вспыхнул.
– Я не захватил их с собой, – пробормотал он. – Да все, что тебе надо сделать, – это велеть, чтобы Колби оплатил их и не был в будущем таким ослом.
– А за что эти счета?
– Костюмы, жилеты, туфли, шляпы – какого черта я должен все это помнить? – ответил Эшли, пожалуй, чересчур небрежно. – Ладно, Люк, будь хорошим братом. Я никогда не желал Джорджу зла, клянусь, но, когда он умер, я был рад, что ты теперь глава семьи. С тобой всегда было легче договориться. Я помню, как ты был терпелив, когда возился с нами – со мной и Дорис, хотя ты гораздо старше нас.
– А что насчет других долгов? – спросил Люк, не давая увести себя от главной темы. – Карточных, например?
– Ох, Люк, ты, кажется, собираешься до всего докопаться. Да, наверное, есть и такие. Кто-то выигрывает, а кто-то наоборот. Таков закон игры, черт побери!
– Но когда этот кто-то проигрывает слишком часто, это значит, что он такой игрок, дорогой мой.
– Ох, Люк, – Эшли неловко заерзал в своем кресле, – неужели обязательно говорить мне «дорогой мой» таким ледяным голосом, будто я девица? Ты хочешь сказать, что я плохой игрок, да?
– Я вовсе не собирался тебя обвинять, просто сообщил тебе этот факт.
– О Господи, я надеюсь, ты не собираешься испортить мне настроение? – нахмурился Эшли. – Ты даже не представляешь, каково это – жить на жалкое содержание, когда надо появляться в свете и прилично выглядеть. Ты тратишь на наряды целое состояние – я видел их и не нуждаюсь в экспертах, чтобы понять, что они от лучших портных Парижа. Неужели ты хочешь, чтобы твой брат выглядел оборванцем?
Люк достал из кармана табакерку, чтобы взять щепотку табака. Вопросительно взглянув на Эшлн, он протянул ему табакерку. Эшли отрицательно покачал головой.
– Возможно, ты забыл, что еще два года назад я сам был младшим братом? – спросил Люк.
– У тебя высокие запросы. Держу пари, Колби не оплатил ни один из твоих счетов!
Люк пристально посмотрел на брата из-под полуприкрытых век.
– Нет, – ответил он. – Я и не посылал ни одного. Ни Колби, ни отцу, ни Джорджу. Мой кредит был закрыт через три месяца после того, как я уехал.
Эшли удивленно молчал.
– Пришли мне завтра свои счета, – продолжал Люк. – Я оплачу их, но прежде хочу взглянуть. Я запрошу Колби о размерах твоего содержания и увеличу его, если сочту нужным. Со следующего месяца я прошу тебя не выходить за эти рамки.
– Жить на эту сумму? – Эшли побледнел. – Это невозможно, Люк! Мне придется вернуться в провинцию!
Люк поднял брови. Эшли встал.
– Разные слухи доходили до нас, – сказал он. – О твоем положении при французском дворе, твоих дуэлях и женщинах. Говорили, что ты бессердечный человек, который способен думать только о своем благополучии. Я не верил этому, потому что всегда помнил старшего брата, который играл со мной и перед которым я преклонялся. Черт меня подери, я сильно сомневаюсь, что мой брат все еще жив!
– Нет. Он умер, – мягко ответил Люк. -Его убили десять лет назад. Джордж был единственным, кто выжил в той дуэли.
Эшли прошел через комнату к двери. Но, взявшись за ручку двери, он вдруг обернулся.
– Я пришлю счета, – сказал он, обращаясь к спине Люка, который сидел, глядя в огонь. |