Он пожал плечами:

– Ты прелестная штучка. И быть в постели с тобой не в тягость. Но есть некто, кого я хочу больше.

Ее глаза наполнились слезами. Огромные блестящие капли покатились по ее щекам. В прошлом ему было больно смотреть на ее слезы. Но теперь было все равно.

Эриел смахнула слезы дрожащей рукой и вздернула подбородок:

– Мне надо найти жилье. Дай мне день-другой…

– Было бы лучше, если бы ты съехала сегодня. – Он сунул руку в карман жилета, извлек одну золотую гинею, поймал ее руку и сунул деньги в ладонь. – На это ты продержишься некоторое время, пока не найдешь нового покровителя.

Если Марлин ждет ее, то ей не придется долго жить на эту гинею. Мысль о том, что они будут вместе, вызвала у него тошноту и горечь во рту. Джастин так сильно сжал зубы, что на щеке у него свело мускул. Пальцы Эриел судорожно сжали монету, и она подняла на него глаза.

– Мое первое впечатление о вас оказалось верным, – сказала она тихо. – Вы порочны и жестоки. Вы самый бессердечный человек, которого я знаю. Как я могла быть такой дурой?

Джастин ничего не ответил. Просто смотрел, как она, выпрямив плечи и подняв подбородок, со спокойным достоинством выходит из комнаты. Если кто из них и был дураком, то, несомненно, он. Но впредь он таким не будет, он думал о прекрасном кольце, которое купил для Эриел, о том, какой представлял жизнь с ней, и испытал приступ отчаянной, почти невыносимой боли. Грудь его превратилась в ледяную стену, сквозь которую не могли пробиться никакие чувства, когда дверь закрылась за Эриел.

Стараясь подавить подступившие слезы, онемев от потрясения и боли, Эриел закрыла дверь платяного шкафа в своей спальне, оставив там все дорогие наряды, которые покупал ей Гревилл. Она взяла несколько необходимых вещей, сказала «Прощай» обливающейся слезами Сильви, взяла свой ковровый саквояж и вышла из дома. Как только она оказалась на улице, долго сдерживаемые слезы хлынули потоком, будто в отместку за то, что она не давала им пролиться. Слезы туманили ей глаза, и все представало перед ней размытым и нечетким. О Боже, Боже, как он мог?! Из горла ее вырвалось горькое рыдание. А она-то воображала, что знает его. Она доверилась ему. Она полюбила его.

Но она и понятия не имела о безжалостном, холодном, замкнутом человеке, который предстал перед ней нынче утром в своем кабинете. О человеке, который занимался с ней любовью, только чтобы удовлетворить свою минутную похоть, а потом отбросил ее, как старый башмак.

О Боже милостивый! Эриел обхватила себя руками и перегнулась пополам. С губ ее слетел тихий стон. За все годы, что она прожила с вечно бранившим и колотившим ее отцом, она не испытала такого унижения и непереносимой боли, такой муки. Она никогда еще не ощущала себя такой одинокой и потерянной, никогда не ощущала себя утратившей цель в жизни. Ей некуда было идти. У нее было только немного денег, которые он дал ей, и она не представляла, что ей делать дальше. Единственным другом, к которому она могла бы обратиться за помощью, была Кассандра Уэнтуорт, но Китт сейчас находилась в Италии, за сотни миль от Лондона. В прошлом она попыталась бы прибегнуть к помощи Филиппа, но после того, что он себе позволил, она стала умнее. Филипп был точно таким же, как Джастин. Черствым и бесчувственным. Лживым и порочным. Возможно, ненависть этих двух мужчин и объяснялась тем фактом, что они были два сапога пара.

Эриел нетвердо держалась на ногах. С мучительно ноющим сердцем и глазами, полными слез, она сделала несколько шагов по мощенной камнем улице, споткнулась и чуть не упала. Ей с трудом удалось удержаться на ногах. Чтобы отдышаться и обдумать свое положение, она прислонилась к затейливой чугунной ограде. Ее мозг отказывался служить ей, мысли разбегались… Она так и не решила, куда идти, и несколько часов бродила по улицам бесцельно.