Вилл все еще стоял у колодца. Увидев Клару, пошел ей навстречу, пошатываясь от усталости.

— Не клади его в комнате, где печка, — шепнул Джекоб девушке. — Там нехорошие сны снятся. И следи, чтобы он не вздумал за мной увязаться.

Вилл проглотил ягоды не раздумывая. Чудодейственное снадобье. Он и ребенком готов был с ходу верить в любые чудеса, не то что Джекоб. Было видно, что он едва держится на ногах. Без единого слова он позволил Кларе отвести себя в пряничный дом. Где-то далеко за лесом заходило солнце, и уже проступила над верхушками деревьев кровавым отпечатком пальца красная луна. Когда солнце снова выйдет ей на смену, камень в теле брата исчезнет без следа, как кошмарный сон. Если, конечно, ягоды подействуют.

Если.

Джекоб подошел к забору, пристально вглядываясь в лесную чашу.

Чик-чик.

Их преследователь все еще тут.

Лиса не спускала с него тревожного взгляда, когда он подошел к лошади и достал из переметной сумы нож Хануты. Того, кто там, в лесу, их дожидается, никакая пуля не берет. По слухам, у Портняги, наоборот, от каждой новой пули только сил прибавляется.

Длинные закатные тени заполонили весь лес, и где-то вдали, между стволами, Джекобу мерещилась еще одна, грозная тень, чуть темнее остальных. По крайней мере он не заставит тебя ждать до утра, Джекоб. Он сунул нож за пояс и достал из рюкзака карманный фонарик. Однако, едва он двинулся к воротам, Лиса бросилась за ним:

— Сейчас нельзя. Уже темнеет.

— Ну и что?

— Может, он к утру уйдет.

— С чего вдруг?

Кованые ворота послушно распахнулись, едва Джекоб вставил ключ в заржавелый замок.

Сколько детских ручонок тщетно трясли эти решетчатые створки.

— Останешься здесь, Лиса, — приказал он. Но она только молча выскользнула вслед за ним, и Джекоб закрыл за собой ворота.

КЛАРА

Первая комната оказалась каморкой с печкой, и, едва Вилл туда заглянул, Клара решительно потянула его дальше. В тесных сенях пахло пирожными и сладким миндалем, а в следующей комнате на спинке потертого кресла висела шаль с вышитыми черными птицами. Кровать стояла в последней комнате. Для двоих она, пожалуй, маловата, и одеяла сплошь изъедены молью, но не успел Джекоб во дворе распахнуть ворота, а Вилл уже спал как убитый.

Камень расползся у него по шее пятнами, как тени в лесу. Клара осторожно провела пальцами по матовой зелени. Такая прохладная и гладкая на ощупь. Очень красивая, но и жуткая, все вместе.

А что, если ягоды не помогут? Его брат знает ответ на этот вопрос, но, похоже, ответ страшный, хоть Джекоб и скрывает это.

Джекоб. Вилл, конечно, рассказывал про него Кларе, но показал только фотокарточку, на которой они оба еще совсем дети. Правда, взгляд у Джекоба уже тогда был совсем другой. Никакой мягкости и нежности, не то что у Вилла. А уж кротости и подавно.

Клара выскользнула из рук спящего Вилла и заботливо укрыла его ведьминым одеялом. На плече у Вилла сидела моль, черная как мрак ночи. Когда Клара наклонилась его поцеловать, моль упорхнула. Вилл спал очень крепко, и Клара, оставив его в каморке, вышла во двор.

Облепленный пирожными дом, красная луна в небе, сонмы светляков над колодцем, — все это до такой степени нереально, что казалось, она бродит в собственных снах, как сомнамбула. Все привычное и знакомое куда-то сгинуло. Все, о чем помнила, исчезло без следа. Оставался только Вилл, он единственный был знакомым и близким, но и у него сквозь кожу прорастает что-то чужое и страшное.

Лисицы во дворе не было. Ну конечно. Ушла с Джекобом. Ключ, как и обещано, нашелся прямо под воротами. Клара подняла его, ощупывая пальцами гладкий металл. От светляков в воздухе стоял неумолчный гул, как на пасеке. Сонно каркнул с дерева ворон.