Гесс затрясся от возмущения:

— Вы с ума сошли? Надо его убить!

— Полно, Гесс! — вздохнул Сальваторе. Ох уж эти полукровки! — Ты всегда рвешься решить все свои проблемы с помощью силы! А ведь дипломатия действует гораздо лучше.

— Когда ты убил своих врагов, тебе не нужна дипломатия.

— И какой прок от трупа? — поинтересовался Сальваторе.

Гесс глухо зарычал:

— Трупы лежат в земле и не создают проблем.

— Пусть это будет тебе уроком, друг мой, — лениво проговорил Сальваторе. — Мудрый человек может использовать всех. Даже своих врагов.

В напряженном молчании Гесс пытался заставить свои мозги заработать.

— Химера?

— А через него — его господина, — с чуть заметной улыбкой пробормотал Сальваторе.

— Ты сам поспешил послать в вампира стрелу, — обиженно проворчал полукровка.

Сальваторе пожал плечами. Он не мог отрицать, что получил огромное удовольствие, свалив заносчивого ублюдка на землю. Единственное, о чем он жалел, — это о том, что не сумел его убить.

— Ну, из него вышла просто неотразимая мишень, — неспешно признался он. — Однако сегодня я намерен выпустить в Анассо стрелу совершенно иного рода.

— А что ты сделаешь?

— Предоставь мне самому позаботиться о химере, — приказал Сальваторе. — Мне нужно, чтобы на него не наткнулись твои полукровки. Пусть маленький демон думает, что ему удалось проскользнуть незамеченным.

Немного поколебавшись, Гесс пожал плечами и скрылся в темноте.

Отбросив мысли о своем слуге, Сальваторе снова сосредоточился на химере, который осторожно шагал по сырому полу.

На смуглом лице оборотня заиграла улыбка.

На этот раз гора собралась пойти к Магомету.

Дарси вздохнула с глубоким удовлетворением.

Когда она шла искать Стикса, то не собиралась его соблазнять.

По крайней мере — сознательно не собиралась.

Но какая женщина смогла бы смотреть на этот идеал мужественности, плавно скользящий по небольшой арене, и не почувствовать прилива страсти?

Особенно женщина, которая столько лет запрещала себе даже малейший намек на близость.

И вообще, у нее никак не получилось почувствовать раскаяние или вину.

В ее жизни было слишком много одиночества и разочарований. Почему бы не насладиться теми неожиданными вспышками счастья, которые ей достались? Она будет ловить момент — и будь что будет.

Когда она лежала в объятиях Стикса, ей очень легко было не думать о будущем.

Чувствуя себя полностью удовлетворенной, она прикоснулась к странному амулету, который он носил на шее, а потом подняла голову и встретилась с его горящими глазами.

— Ты полностью покорен? — негромко спросила она.

Его губы медленно изогнулись в улыбке.

— Я признаю себя побежденным, хоть и должен сказать, что чувствую себя скорее победителем.

— Как странно! Я тоже.

— Почему ты ушла из моей постели сегодня вечером? — Его палец нежно очертил линию ее губ. — Мне тебя не хватало, когда я проснулся.

— Ты был ранен, тебе нужно было выспаться. И потом, я не из тех девиц, которые любят валяться в постели.

— Это я намерен изменить, — пробормотал он.

— И как ты собираешься это сделать?

Он обнял ее крепче.

— Если ты хочешь, чтобы я это продемонстрировал, можем вернуться ко мне в комнату.

Она захихикала:

— Думаю, что демонстрация подождет. В отличие от тебя во мне достаточно человеческого, чтобы я нуждалась в паузе для восстановления сил.