Упс! Перед орудийными портами линкора начали закручиваться сгустки энергии. А прямо по курсу на нас шли ещё несколько кораблей. Но до них пока далеко… Где Лудестия?

Я продолжил крутить штурвал, менял мощность надува. Так что, когда линкор дал бортовой залп, умудрился поставить свой крохотный (по сравнению с линкором) корабль так, чтобы поймать на щит лишь шесть выстрелов из тридцати шести.

— Так-то! Нам и линкор нипочём! — воскликнул кто-то из моих матросов.

Но этот крик я пропустил мимо ушей.

— Брат! Лудестия! — заорал с марса Починкко.

— Вижу! — сквозь зубы процедил я. — Держитесь!

Бари провёл Лудестию за линкором и сейчас, выглянув из-за огромного корабля, Лудестия вышла на нас левым бортом.

Перед орудийными портами уже закручивались энергетические сгустки.

— Огромные… — выпалил изумлённо Гарри Разноус.

Ну да, на Лудестии самые мощные орудия в мире. Как писали в одной книге — добро должно быть с кулаками. Примерно этим тезисом я и руководствовался, когда создавал Лудестию.

— Верно! — крикнул я. — Таких мощных зарядов вы ещё не видели! И скоро мы сами будем ими облада…

Мой голос растворился в грохоте орудий Лудестии.

Щит Франки-Штейна с честью встретил десяток выстрелов, однако сам корабль снесло метров на шестьдесят в сторону.

Хвала Деве под Килем, больше половины зарядов прошло мимо нас — я успел увернуться. Вот только…

Глянув назад, хмыкнул. Три снаряда улетели вдаль и врезались в щит лёгкого фрегата «Штормовой Орёл». Корабль под руководством капитана Мартинеза шёл во второй линии нашей эскадры и спешил ко мне на помощь.

Трёх выстрелов хватило, чтобы полностью сбить с него щит. Будь там четвёртый, «Орёл» вылетел бы из битвы, так и не сделав ни единого выстрела.

А ведь это не прицельные и неконцентрированные выстрелы! Лишь россыпь от бортового залпа!

Невольно вспомнил свой рекорд… Однажды я на Лудестии одним удачным бортовым залпом пустил на дно сразу четыре корабля среднего класса — два корвета, боевой корвет и лёгкий фрегат.

А между тем Лудестия вырвалась вперёд и начала разворачиваться. Неповоротливый линкор тоже пытался встать к нам другим бортом и дать залп.

Что ж…

Я вновь ввалил надув и закрутил штурвал, выкрикивая команды. Проклятье! Лудестия выстрелит раньше! Она хоть и больше, но манёвреннее!

Скосив глаза, я заметил сидевшего рядом со мной барана. Он выглядел всё так же невозмутимо. Вот только зверёк будто почувствовал мой взгляд и поднял голову.

Джу внимательно уставился на меня.

Я вспомнил, как однажды, когда нам нужно было спасти Урсулу, когда её корвет брали на абордаж, Джу поддал скорости Франки-Штейну.

— Нам не хватает мощи, — изрёк я. — Если мы проиграем в этой битве и не сможем захватить Лудестию, то возможно, больше никогда не увидим Урсулу.

Джу задумчиво моргнул. Он очень умный баран. И очень эмпатичный для барана. Он прекрасно понимает, когда с ним говорят искренне.

Вряд ли Джу верил, что мы можем погибнуть или даже проиграть бой. Но, вероятно, услышал в моих словах гораздо больше, чем в них на самом деле прозвучало.

А через секунду он яростно завопил:

— Ми! Ми! Ми!

И завибрировав, принялся тереться спиной о стойку штурвала.