– Разрыв-траву искал, – догадался Брют.

– А где ты её оставил?

– В машине у Норы.

Под ногами хрустело, когда Брют прошёл к своему креслу и, тяжело вздыхая, опустился в него.

– Можешь свалить? – спросил он у птицы.

– Ага, чтобы ты спился?

– Я не пью, – устало произнёс Брют.

– Так я и повер-рил.

Прихрамывая, ворон прошёл на кухню, что-то там свалил, ругнулся. Брют двинулся было на звук, потом махнул рукой. В прихожей скрипнула дверь. Забыл закрыть?

Снова пришёл кот, мягкими лапами он влез на колени и свернулся клубком.

– Стражи больше нет, – сказал ему Брют.

– А ты тогда кто?

– Я? – Брют немного помолчал. – Снимаю с себя маску воина и сдаюсь. Я устал.

– Рано ты собрался на покой. – Кот выгнул спину. – Ты теперь Рой, и жить тебе не в Ладном мире.

– Это ещё почему? – Усталость как рукой сняло. Нехорошее предчувствие стало раскручиваться внутри, как пружина. – Это связано с тем, что ты сказал?

– Про уничтожение? – Кот махнул хвостом. – Однажды каждому миру приходит конец, и этот не исключение. Но нет, я не собираюсь его уничтожать сегодня или завтра. Лад сожрёт себя сам.

– Тогда почему я должен уйти?

– Потому что Колесо Стражи здесь остановилось. – Кот внимательно посмотрел на Брюта. – Она здесь больше не нужна. А в Явном мире очень нужен тот, кто будет следить, чтобы ничто из Лада в него не проникло. Сюда – пожалуйста. Но не в Явь.

– Почему?

– Слишком много «почему». – Кот зевнул, распушив усы. – Я уже допустил ошибку в Ладу, очень хочу, чтобы она не аукнулась простым людям.

Брют не выглядел убеждённым, но кот не собирался больше ничего рассказывать, он потянулся, повесил шерсть на лицо стражнику и ушёл. С кухни выглянул ворон.

– Чая нет, воды нет, еды нет. – Птица была возмущена. – Ты вообще как тут живёшь? Тараканами питаешься?

– Тараканов тут тоже нет, – покачал головой Брют.

– Безобр-разие! – всплеснул крыльями ворон. – Не квар-ртира, а катастр-рофа.

Брют поднялся, прошёл в спальню, собрал с пола раскиданные вещи, запихнул их в рюкзак. Потом прошёл в прихожую, увидел своё отражение в осколке зеркала. На шее висела бусинка. Ему вдруг показалось, что кривая мордочка улыбается.

– Ты куда? – Птица снова метнулась из комнаты в комнату вслед за стражником.

– Переезжаю, – сухо ответил тот.

– Куда?

– В другой мир.

Вместо главы

Представь, что вокруг тебя шум. И внутри тебя шум. И ты хочешь побыть в тишине, наедине с самим собой, но ты не можешь. Потому что нет тут таких мест. Есть только шум. И так постоянно, и днём и ночью. Нора чувствовала, как шумело в голове. Голос возле пруда что-то испортил в ней, и теперь там шумело постоянно. Шумело, когда она садилась за руль, когда помогала бабушке на даче. Шумело голосами, разрозненными звуками. Шумело, когда ворон молчал, когда приходил Брют. От шума невозможно было скрыться, он сводил с ума.

– Всё хорошо? – Проницательный Брют чувствовал, что что-то изменилось.

После последней встречи со Скатом Иванычем он сам стал другим. Берёг своих пчёл, не давал никому к ним прикасаться. Опекал каждое насекомое, которое встречал на улице. Нора чувствовала, что в нём тоже что-то сломалось.