Брют тяжело вздохнул. Так надоело постоянно показывать свою слабость. Так надоело терять друзей. И всё из-за какого-то кретина, возомнившего себя богом.

– Я всего лишь хочу, чтобы Лад жил отдельно от Яви. – Ласковый шёпот над самым ухом. – Ты ведь тоже Лад любишь больше, его свободу, возможность дышать полной грудью. Здесь у тебя силы больше, чем там. Больше возможностей. А в Яви что ты можешь сделать? Заставить всех думать, будто произошло что-то, что они способны понять. Или, наоборот, не произошло.

– Нельзя Лад отделять от Яви. – Брют испуганно посмотрел на Ската Иваныча. – Лад питается от Явного мира. Он не может существовать отдельно.

– Потому что он никогда не пробовал. – Скат Иваныч сел напротив и поднял лицо стражника к себе. – Я всё думаю, что хотел бы видеть тебя в союзниках, но ты же упрямый, тебя так воспитали.

– Я не буду помогать тебе уничтожать Лад.

– Его и без меня уничтожат, – пожал плечами Скат Иваныч.

Брют высвободился из огромной клешни и отодвинулся.

– Земля тебя за это сожрёт, с ног начнёт, – тихо сказал он. – За каждое твоё убийство, которое ты совершил.

– У меня нет ног, – отрезал Скат Иваныч.

– Не переживай, у твоего тела есть. – Стражник поздно понял, что сейчас он выдал Нору.

Взгляд бывшего босса изменился, потемнел. Он напрягся и снова посмотрел на ворона. Птица с победным карканьем гнала Гаврилу прочь с задворок.

– Отвлекать меня пришли, – проговорил он очень тихо, и было в его голосе что-то медвежье. – Значит, всё-таки мне придётся тебя убить. А пока ты можешь попереживать за подружку, её ждёт сюрприз.

Брют отпрыгнул в сторону, швырнул в Ската Иваныча густым облаком пыли.

– Хочешь почувствовать на себе, что я сделал с твоим стажёром? – Полный безумия вопрос послышался не из облака пыли, где, казалось, должен был быть Скат Иваныч. Спросили из-за спины.

* * *

– Да ладно тебе, это всего лишь кости. – Нора пыталась уговорить себя поднять труп Ската Иваныча на поверхность, но вся решимость разбивалась, стоило девушке представить, что там может быть. – Всего лишь кости, которые проторчали чёрт знает сколько под водой. Меня сейчас стошнит.

Нора ходила вокруг пруда, не зная, как подступиться.

– Я сейчас ещё тут потуплю, а их там всех поубивают, – зло сказала себе девушка.

Она сняла босоножки, оставила их на берегу, а сама вошла в воду. К горлу подкатила тошнота. Там в воде труп, какая же гадость. Нора задержала дыхание, будто это могло помочь, и по локоть засунула руки в воду. Стоит попросить, и вода сама вынесет требуемое. Столетница закрыла глаза и сосредоточилась. Мысленно прощупывала дно от кончиков своих пальцев, забираясь всё глубже в пруд.

Кости покрылись илом и почти ушли в песок, но Нора почувствовала их. Они лежали там очень давно. Вода подсказала, что прошло пятнадцать лет. Этот человек приходил один, был очень серьёзен. Выпил какой-то отвар и сразу прыгнул в воду. Не забыл произнести нужные слова. Отвар разорвал тело изнутри, а душа ушла в Ладный мир и стала морочить людей там. Страшный-страшный человек лежал тут много лет и отравлял воду. Нора поёжилась. Надо было достать кости, чтобы сжечь их, чтобы вода от них освободилась.

Девушка представила, что руки у неё стали водой, что сейчас окутывала локти и легко плескалась вокруг. Эти руки могут всё. Они зачерпнули ил вместе с костями Ската Иваныча и понесли их к берегу. Нора пятилась, вытаскивая на солнце древний труп. Уже показался зеленоватый череп и широкая грудная клетка.