В Ладу сами собой расправились плечи, ощущение силы вернулось и заняло своё законное место. Ворон тоже чувствовал это, распушил перья. Брют сразу направился на задворки. Сердце щемило оттого, что там хранились последние воспоминания, связанные с Глебом. А ещё там жил крадник. Вот кто может вывести на Ската Иваныча, если правильно надавить. Трусоватый и наглый, Гаврила Ратников наломал немало дров, и с ним тоже пора было разобраться.

Беспокоило то, что Нора осталась одна. Кто знает, что ещё припас этот человек.

– Что, за реваншем пришёл? – Гаврила Ратников сидел возле подъезда и рубился в шашки с дедом. – Смотрю, новую команду собираешь. В орнитологи подался?

– Ему вдар-рить? – Ворон посмотрел на Брюта.

– Успеешь, – кивнул тот.

– Опять проиграл, – возмутился Ратников и расстроенно ударил шашками по доске.

Дед недовольно проворчал, сгрёб всё в кучу и убрал.

– Ты его ищешь? – спросил старый знакомый. Буквально из прошлой жизни, он внимательно смотрел на стражника бледными глазами и ждал ответа.

– Мне нужны двое. – Задворки любят честность. – Одного я уже нашёл. Второго мне отдашь?

Дед шмыгнул носом и посмотрел на Гаврилу. Тот ехидно улыбался.

– А ты справишься с двумя сразу? – Ратников веселился. – Помню, в прошлый раз со мной едва сладил.

– Давай ему вдар-рим? – Ворон недовольно щёлкал клювом.

– Скат Иваныч придёт, и делай с этой гнилью что хочешь.

Ворон удовлетворённо кивнул.

– Отдам, – вдруг выдал дед. – Но тогда ты мне дашь одну из своих пчёл.

Брют замешкался.

– Зачем тебе пчела?

– Стражные пчёлы умные. – Старый знакомый поковырял в носу. – И дают возможность жить много лет.

– Ты и без пчелы живёшь много лет. – Стражник нахмурился. – Люди столько не живут.

– Ладно. – Дед поднял руки. – Раз в пятьдесят лет я съедаю одну вашу пчелу. А взамен оказываю услугу. Твой бывший босс ко мне уже раз приходил. Уточнял про всяких-разных. Как ты можешь понять, задворки вообще очень полезная вещь. И я бы попросил у тебя двух пчёл, но, так и быть, согласен на одну.

Ворон стоял рядом и смотрел на деда огромными чёрными глазами.

– Он ест пчёл? – Рогатая птица не могла поверить в услышанное.

– Ты птица, тоже ешь насекомых, – был ответ. – Чем я хуже?

Брют молчал. Пчёлы гудели внутри него, будто подтверждая слова старика.

– Давай, Рой. – Дед протянул руку. – Всего одна пчела, и задворки выдадут вам вашего медведя.

Отдать пчелу на съедение, сделав Рой слабее на одно насекомое… Брют взвешивал все за и против. Гаврила воспользовался заминкой и атаковал. Он целился в стражника, а напоролся на острые рога чёрной птицы.

– Гадство! – завопил крадник. – Тварь! Чтоб ты сдох!

– Не дождёшься! – радостно каркнул ворон, направил рога и напал сам.

Брют подошёл к деду и протянул руку. На ладони сидела пчела. Стражник уже сто раз успел попросить у неё прощения. В ответ почувствовал понимание и какую-то непонятную покорность.

– Рой теперь ты, – повторил дед, – а значит, и эти пчёлы – тоже ты. И я ем не пчелу, а маленький осколок твоей сущности.

С этими словами он закинул насекомое в рот и быстро зачавкал.