С этими словами он закинул насекомое в рот и быстро зачавкал. Брют охнул. Резкая боль ударила по вискам, и стражник не заметил, как огромный ботинок пнул его в грудь, вышибая воздух.

– Звал? – Скат Иваныч медленно подходил к зашедшемуся кашлем Брюту.

Ворон хотел броситься на помощь, но крадник схватил птицу за лапу и с силой дёрнул обратно на землю.

– Что, всех Буровых извёл? – Брют сплюнул на землю красным.

– Не всех, – покачал головой Скат Иваныч. – Только начал. Впереди ещё много работы, а ты мне так мешаешь.

Он пнул снова. Снова воздух вылетел из лёгких и смешался с кровью.

– Всего одна пчела, а сколько проблем. – Бывший босс расхаживал вокруг, наслаждаясь властью. – Ты слаб, а называешь себя Роем. Где твои пчёлы?

Брют поднялся на колени и посмотрел на того, кого раньше называл воеводой и уважал. Правда, воеводой его называл Глеб.

– А ты, я смотрю, всегда выбираешь противников послабее, – уязвил его Брют. – Убил стажёра, парня, который только-только стал узнавать, чего он вообще стоит.

– Так получилось. – Скат Иваныч пожал плечами. – Он мешался.

– Остальные тоже мешались? – Брют, шатаясь, встал на ноги. – Все эти смерти вообще ради чего? Эго своё потешить?

Скат Иваныч молча слушал, склонив голову набок. Рядом ворон клевал Гаврилу Ратникова, пытаясь добраться до глаз.

– Ты ведь даже не знаешь, что тебе уготовано. – Голос звучал по-отечески мягко, и от этого волосы встали дыбом.

– Предпочитаю жить настоящим, – фыркнул Брют.

– А как же планы на будущее? – Скат Иваныч сделал два резких шага вперёд.

Брют попятился, оступился и чуть снова не полетел на землю. Крепкая рука поймала его за ворот.

– Знаешь, у кого ещё были планы? – Если он не выиграет в этой борьбе, то хотя бы потянет время настолько, чтобы Нора успела разобраться с телом. – У Шепелявого. Он построил целую империю и знал, как она будет развиваться. В Явном мире, пользуясь тем, что там работает.

– А, ты про нечисть, которая травила тела, лишь бы снова почувствовать себя человеком? – Ворот сдавливал шею всё сильнее. – Эта гнида умудрилась тебя как-то отрезать от всей Стражи. Поделись секретом, что он тебе дал?

– Не знаю.

Скат Иваныч отпустил ворот, и стражник снова упал, закашлявшись. Воевода играл с ним. Ему доставляло огромное удовольствие издеваться над бывшим замом.

– А куда ты дел эту милую столетницу? – Скат Иваныч с раздражением посмотрел, как Ратников не справляется с птицей. – Тоже прогнал, как Шуру?

– Шура-дура сама ушла. – Брют чувствовал, как трясутся руки. Не надо было отдавать пчелу. Этот чёртов дед на самом деле будто сожрал часть его души и не предупредил о слабости, которая может накатить в этот момент.

– История повторяется. – Снова голос прозвучал совсем близко. – И ты снова стоишь на коленях передо мной. Не позовёшь пчёл? И правильно, не надо, они не смогут меня тронуть.

Скат Иваныч отошёл подальше.

– За что я люблю Лад, так это за его странные мутировавшие правила. Можно полноценно жить мороком и оставаться неуязвимым.

– Ты решил уничтожить всех Буровых и начал с себя?

– Нет. – Скат Иваныч снова подошёл ближе. – Я не такой эгоист. Я с брата начал. Его прадеда. – Он махнул рукой в сторону рогатого ворона. – Свернул в трубочку. Просто сжал. – Рука собралась в щепоть.