— Эй, молодежь, идите-ка потанцуйте, — велел Джозеф. — Не обращайте внимания на нас, стариков.

Айрис встала, положила руку на плечо Тео.

Этот человек. Этот человек и мама. Неужели папа ничего не замечает?

Минуту спустя к столу подошел Малоун.

— Нас с тобой желает видеть мистер Хикс, — сказал он Джозефу. — Он ждет нас в кабинете.

Джозеф, извинившись, ушел; остальные тоже поднялись танцевать. Анна и Пол остались одни.

Впервые за вечер он взглянул ей в глаза.

— Анна… Пятнадцать лет, — помолчав, произнес он.

— Пол! Ты мог бы хоть предупредить…

— Я поступил необдуманно. Прости. Никто из нас не застрахован от ошибок.

Она не ответила. Шея и щеки горели; ее душил жар.

— Я прочел в газете об открытии санатория и понял: ты тут будешь. И она, возможно, тоже.

— Что ты о ней скажешь?

— Похорошела, изменилась. Но по-прежнему сложная натура. И закрытая. Кстати, она так меня разглядывала. Похоже, я ее очень занимаю.

— В каком смысле? — быстро спросила Анна.

Пол задумался.

— Ничего конкретного. Просто я ощущаю ее интерес, любопытство.

— Она удачно вышла замуж. Ей пошло на пользу.

— Я прочитал объявление о ее замужестве.

— Твоя мать одобрила бы этот брак. По принципу социальной принадлежности.

— Ты бьешь ниже пояса. Нарочно, Анна?

— Возможно. — Да, ей захотелось его уязвить, она не удержалась. — Тео родом из Вены, из очень известной, знатной семьи… Только семьи уже нет, все погибли. А были знатные, богатые люди. Он учился в Кембридже и…

— Прекрасно, все это очень впечатляет. А человек-то он какой?

— Чудесный, добрый человек. Они очень счастливы.

— Значит, твои беспокойства позади?

— Ну, похоже, Айрис все-таки встала на ноги. Это радует, а радости продлевают жизнь.

— У них трое детей?

— Да. Два мальчика. Очень смышленые, особенно старший, Стив. С ним иногда приходится тяжко: во всем разбирается, все понимает… И девочка, Лора. Она просто прелесть, ангел… — Анна умолкла.

Лицо Пола — тонкое, напряженное, благородное лицо — вдруг замкнулось. И она поняла, что рассказ о детях — хотя Пол спросил сам — затронул очень больное место, открытую рану.

— Дальше, — сказал он.

— Что — дальше?

— Продолжай. Расскажи все, что произошло за это время. За пятнадцать лет.

Впору заплакать. Ей так его жаль.

— Произошло одно-единственное чудо. Пять лет назад к нам вернулся Эрик. Ему скоро восемнадцать.

— Эрик?

— Сын Мори.

— Я рад за тебя, Анна. И за Джозефа. Знаешь, — печально произнес он, — Джозеф очень хороший. Его нельзя не любить. Я что-то сегодня совсем запутался…

— Я тоже, — сказала Анна. Губы ее дрогнули.

Пол отвернулся.

— Анна, любимая моя, я тебя расстроил. Несправедливо с моей стороны причинять тебе боль. Да еще на людях.