— Я рассказывала ему о Мори и об Эрике. И боюсь, несколько разволновалась.

— Это, видит Бог, понятно и естественно. — Джозеф тяжело вздохнул. Но тут же оживился: — Вроде неплохой малый, этот Вернер. Сказать по правде, я всегда представлял его этаким снобом. А он, похоже, вовсе не сноб, а?

— По-моему, нет, — произнесла Анна.

— Забавно. Наконец-то мы встретились.

— Да. Забавно, — отозвалась Анна.

Домой приехали очень поздно. Джозеф направился прямиком к холодильнику:

— Сделаю-ка я себе бутерброд. На таких посиделках никогда толком не наешься. Ты хочешь?

— Нет, спасибо. — Она вышла на открытую веранду. Из густой прохладной ночи пахнуло свежестью, мокрой землей. На ясный, незамутненный купол неба высыпали мириады звезд. Как красиво! И как грустно! Великий, разумный порядок удерживает каждую из звезд на своем месте, заставляет их двигаться строго и размеренно, так что заранее известно, где и когда окажутся они в будущем. А жизнь человеческая? Сплошная сумятица, все наперекосяк!

И все в ней совершается по воле случая. Где родится человек, когда, у кого. Кого он встретит, кого полюбит, с кем проживет до старости и вырастит детей. Все — дело случая.

— Анна, что ты там делаешь? — окликнул Джозеф. — Хочешь заболеть?

— Я смотрела на звездное небо, — сказала Анна, вернувшись в дом.

— Ох уж мне эти звезды! Тебе надо было стать астрономом. Пойдем спать.

Они поднялись наверх, и Джозеф, усевшись на край кровати, принялся развязывать шнурки.

— Вот я и познакомился с великим финансистом.

Так. Надо проявить нормальный, здоровый интерес.

— Он что, и вправду великий финансист?

— Ну, не Морган, конечно, но все равно — сила. Крепкий частный банк. Дело поставлено идеально. И представь! Он сказал Малоуну, что они будут рады рассмотреть нашу заявку на финансирование флоридского проекта. То есть он предлагает нам восемь миллионов!

— Так много?

— А ты как думала? Самая крупная стройка на Восточном побережье!

Анна взглянула на Джозефа. Глаза его сияли.

— Знаешь, я все вспоминаю, как мы заняли у него две тысячи — чуть не на коленях приползли, как за подаянием. А теперь этот человек жаждет одолжить мне несколько миллионов! Невероятно, а?

— Да. Да, конечно.

— Вернер тоже небось об этом сегодня вспоминал. Но сказать постеснялся. Спору нет — джентльмен, до мозга костей джентльмен.

— Ты собираешься вести с ним переговоры о займе?

— Нет, Малоун ему сразу ответил, что договор с другим банком уже без пяти минут подписан. Но все равно ужасно приятно.

Его туфли со стуком упали на пол.

— Только вообрази! Он же банкир в третьем, а то и в четвертом колене! Вот так и надо жить! Подбери себе нужного деда — и дело в шляпе! А нам с тобой, бедным, не повезло. И все же, — продолжил он весело, — я лечу вперед! На всех парах! Без всяких дедушек! А вот наши внуки когда-нибудь скажут, что они выбрали неплохого деда!

Анну вдруг охватила паника. Она подбежала к нему, обняла — крепко, отчаянно, исступленно. Люби меня! Не отпускай! Не позволяй совершить ничего безумного! Не позволяй погубить нас всех, всю семью! Даже если я буду рваться — не позволяй!

Он поцеловал ее.

— Ты сегодня просто красавица. Я так тобой гордился, ты даже не представляешь. Что? Что такое? Ты никак плачешь?

— Ерунда, просто слезы навернулись. Потому что все у нас сейчас хорошо, и Эрик с нами, и Айрис с детьми неподалеку.