— Не по Хуану сомбреро, чувак…

На то, чтобы занять город, ушло меньше часа. После захвата и удержания ворот всякое сопротивление внутри городских стен уже не имело смысла. Как только я подал с башни сигнал, от ближайшего леса к воротам понеслись конные.

Парни из эскадрона Аршафа своё дело знали. После сражения у Пустограда им был сам чёрт не брат. Полторы сотни лучников и копейщиков ураганом промчались по улицам Се́жеша. Местные стражники, видя несущихся всадников, бросали оружие и поднимали вверх руки.

Бо́льшую часть магов, в первую очередь, боевых, мы с «вором» нейтрализовали сначала у западных ворот, а чуть позднее восточных. Оставшихся (их списки мы получили ещё в Пустограде от Стигны) повязали наши рунные мастера.

Вообще говоря, местные командиры просто не ожидали от нас такой наглости.

Эскадрон отправился в рейд уже на следующие сутки после разгрома третьего имперского корпуса. Предложил эту авантюру Аршаф, остальные с ним согласились. Ждать, пока враг очухается и усилит оборону второго по значимости населённого пункта к северу от Урочища, означало потерять темп и нажить себе кучу проблем. Штурмовать его по всем правилам или же брать в осаду, направив туда пехоту, сапёров и метательные машины, возможности не было. По крайней мере, с теми ресурсами, что имелись у нас на сегодня. Хочешь не хочешь, пришлось рисковать.

Риск оправдался с лихвой.

Семьдесят с лишним лиг от Пустограда до Сежеша мы преодолели меньше, чем за два дня. Быстрее, наверное, только «летухи» летают. Скорость, в первую очередь, обеспечивалась рунными мастерами. «Противомаги» имелись теперь в каждом десятке, и артефактами они были обвешаны, как новогодние ёлки игрушками. Рунные записи «без усталости» помогали не только поддерживать нужный темп, но и давали возможность спать на ходу, урывками, в традициях древних монгольских воинов (в истории не силён, может, и не монгольских, а может, и вовсе не воинов).

Так что, когда мы в вечерних сумерках добрались наконец-то до цели, никакой передышки перед решительным штурмом устраивать не понадобилось. Атаковали практически с ходу. Практически — потому что переть прямиком к закрывающимся перед носом воротам, даже с учётом магической «бодрости», означало продемонстрировать коллективное сумасшествие и неумолимую тягу к самоубийству.

На очистку прохода в город от магов и стражников у нас с Аршафом ушло минут десять. Бо́льшую часть этого времени мы потратили на то, чтобы втихую подобраться к подвесному мосту. «Вор» шёл под собственным мороком, я, как обычно, напялил на себя шапку-невидимку. До ворот мы, короче, дошли незамеченными. А дальше всё понеслось по накатанной. Примерно так же, как это происходило в Горках и возле имперского лагеря у Пустограда…

Трофеи и пленных свозили к зданию местного магсовета. Во-первых, потому что оно находилось в центре, и тот, кто его занимал, тот и считался властью. А во-вторых, только там имелись нормальные камеры для содержания магов. Из обычных гражданских тюрем последние, как правило, выбирались без всяких проблем.

К слову, именно вражеские чародеи являлись второй нашей главной целью после контроля над городом. Поэтому, собственно, мы их во время штурма старались не убивать, а просто «выводили из строя».