Удар грома разразился прямо над ними, сквозь решетчатые стены беседки засвистел ветер, взметнув вверх юбки Джесси. «Скорее домой!» – крикнул кто-то, когда небо совсем почернело, а капли дождя застучали по крыше их убежища, как град.

Джесси огляделась в поисках Мэл и увидела, как Джина, держа за руку промокшую девочку, стремительно несется к дому.

– Пойдем, – сказал Люк, снимая пиджак и пытаясь набросить его на плечи Джесси. Она, однако, отвергла его помощь и кинулась прочь, чуть не сломав на ступенях беседки каблук. Буря дала ей возможность убежать от своего новоиспеченного супруга, но у нее даже не было времени отблагодарить природу. Больше всего ее сейчас беспокоила Мэл. Джесси уже успела живо представить себе путешествие в палату первой помощи – самый ужасный, но все же лучший, чем традиционный, способ провести брачную ночь.

Оказавшись в комнате своей дочери, она обнаружила, что Джина уже переодела ее в сухое и вытирает полотенцем волосы. Мэл жмурилась от удовольствия, как чеширский кот, и смаковала каждую подробность разыгравшейся перед ней драмы.

– Правда, это было здорово, мама? – спросила она, – Могу поспорить, что такой свадьбы еще ни у кого не было!

– Наверняка, – подтвердила Джесси с мрачной улыбкой.

Антикварные часы в сверкающей латунной коробке с орнаментом стояли на каминной доске и громко тикали, подчеркивая тишину, золотым покровом накрывшую спальню. Джесси не замечала движения времени, она сидела на кровати, закутавшись в простыни черного шелка и бездумно глядя на скомканное свадебное платье, лежавшее на полу.

Ручка двери щелкнула. Джесси насторожилась, подобрала под себя ноги и запахнула халат. Появление Люка было неизбежным. Это ее брачная ночь, и он – ее муж.

Дверь распахнулась, и Люк задержался на пороге. Он снял свои промокшие вещи и надел серый спортивный костюм; куртка с капюшоном была расстегнута, открывая взору Джесси торс, который она запомнила навсегда после первой же встречи у бассейна. Даже под густой черной порослью у него на груди, начинавшейся от самого живота, были отчетливо видны мощные мускулы. Люк явно немало потрудился, чтобы добиться этого. Джесси вдруг задумалась, в чем причина этого – в обычном мужском самолюбии или же в попытке компенсировать хромоту.

– Я подумал, что тебе не помешало бы согреться, – сказал Люк, державший в руках два стакана с бренди.

– Нет, спасибо.

– Как Мэл?

– Лучше не бывает.

– А ты?

– Хуже не бывает.

Люк шумно вздохнул, и Джесси приготовилась к контратаке. Но, когда он заговорил, в его голосе прозвучало нечто вроде раскаяния.

– Может быть, ты мне не поверишь, – сказал он, – но я не хотел, чтобы дело оборачивалось таким образом. Мне казалось, что мы сможем…

– Сможем что? – оборвала его Джесси, не в состоянии представить, что способны «смочь» два столь противоположных человека, как они.

Люк наконец вошел в комнату и поставил стаканы на каминную доску рядом с часами.

– Ну, я не знаю… поговорить, найти какие-то общие темы. Ведь раньше все это было. В детстве мы были очень близки.

– Это была другая жизнь. – Джесси раздражало, когда он вспоминал годы их отрочества, как будто он вел нечестную игру. – Что же касается общих тем, то тебе не кажется, что у нас их более, чем достаточно? И все грязные и противные.