– Но некоторые традиции нужно сохранять, – упрямо сказала Джесси. Этот аргумент она слышала от Саймона и готова была с яростью отстаивать его правоту. – Может быть, Эпоха Информации и вправду наступит, но пресса должна делать нечто большее, чем просто доносить до людей информацию. Газеты могут и должны заставлять читателей думать, побуждать их к действию и к участию в событиях, которые формируют их жизнь.

Люка явно не убедили ее слова, но искорка интереса в его глазах свидетельствовала о том, что на него произвел впечатление сам факт ее высказывания.

– Это звучит очень пылко, – ответил он, – но не очень практично. Я тоже верю в традиции, но не за счет тиража и оборота.

– И я верю в оборот, но я никогда не опущусь до печатания полуправды, чтобы увеличить его.

Вот оно. Она должна была это сделать. Она должна была бросить ему перчатку. Глаза Люка сверкнули гневом, хотя он бы вряд ли в этом признался. Неужели она упрекнула его в нечестности? При этой мысли она чуть было не рассмеялась вслух.

– Боже, какие мы праведные, – огрызнулся он. – Ты можешь опубликовать десять заповедей на каменных скрижалях, и это ничего не изменит. – Он придвинулся ближе, словно намереваясь сдернуть с Джесси махровый халат и лишить всего остального – особняка, роскошных украшений… – Успех продается, Джесси, но качество должно быть в крови. Ты не можешь достичь его одним печатанием престижной газеты.

– Иными словами, ты публикуешь грязь, а я вышла из грязи. Ты это хочешь сказать?

– Я хочу сказать, что, выйдя замуж за Уорнека, ты не стала Уорнек.

Люк осушил свой стакан одним глотком и направился к двери.

– Я уезжаю – с тобой или без тебя, – закончил он. – А по возвращении я намерен предстать перед советом директоров «Уорнек Комьюникейшенс». Кто-то должен вытащить фирму из первобытных дебрей.

Так вот зачем ему все это было нужно, осознала вдруг пораженная Джесси. Его не интересовали акции и ее право голоса, он готовил прямую атаку!

– Этого никогда не будет. Люк. Совет директоров был подобран Саймоном. Все они его люди. – Она перешла почти на крик, но ей было наплевать. Пусть ее слышат во всем доме. – Если они не собираются продавать тебе акции, то неужели ты думаешь, что они будут слушать твои соображения о том, как должна работать компания?

– Они будут слушать – не потому, что я Уорнек, а потому, что добился гораздо большего успеха, чем Саймон. И потому что я гораздо проницательнее и умнее Мэтта. Они будут слушать, потому что это будет означать дивиденды, Джесси. Деньги.

С этими словами он вышел. Часы на каминной доске, казалось, тикали в такт ее смятению, ее отчаянно бьющемуся сердцу. Джесси не сомневалась в том, что Люк может правильно предсказать впечатление, которое он произведет на совет директоров, и поняла, что у нее только один выход. Сняв трубку, она набрала номер Мэтта Сэндаски.

Глава 18

– Вы когда-нибудь видели что-либо подобное?

– Этот дом называют холодной серой леди.

– Красиво, правда? Посмотрите, какая роскошная лепнина…

– Боже мой, а какие высокие шпили…

– А какие глубокие ниши…

Приглушенные восторги относились к одному из лучших образцов архитектуры времен королевы Анны во всем городе.