– Ну, кому, по-твоему, еще она могла доверить свои сердечные дела? – Кристиан, упав на кровать, раскинул руки в стороны и перевел на сонную, оторопевшую Сашу торжествующий взгляд.

– Не каждый подросток доверяет своей бабушке.

– Она плела модные, цветные безделицы из бисера, она вхожа в семью, она баловала внуков. Судя по тому, как Алина относилась к браслету, они были практически лучшими подругами. Если бы это был просто подарок от старшего родственника, убитая бы сняла украшение. Но она почти не расставалась с ним. Когда внучка полюбила черный цвет, вероятно бабушка посоветовала ей изменить круг общения – это логично. Алина рассердилась. Но в тот особенный день она надела его в знак примирения.

– Всё равно я не убеждена в осведомленности свекрови.

– Ну, если ты найдешь мне девушку-подростка, которая будет создавать игрушки младшему брату своей подруги с таким мастерством, словно она окончила школу кройки и шитья, я с тобой соглашусь. Но это менее вероятно, чем мой вариант, – саркастично отозвался Кристиан.

Саша только зевнула и устало пожала плечами. После чего заявила, что отправляется спать и очень попросила детектива больше ей не сниться. Фишер не сразу понял ее шутку и на полминуты задумался, как выполнить данную просьбу, пока девушка улыбалась, глядя на него.

Александра считает, что я слеп, но это истинно лишь отчасти. В конце концов, пусть я не способен увидеть демона, но я – отличный следопыт. Полезно, что она изображает меня этаким роботом и не рвется изучать – так выше вероятность ее продуктивности.

Александра мчится в пропасть, которую не замечает. Так бывает с охотником – он не разгадает под личиной стройного оленя лешего, безнадежно устремится за грациозным зверем, пока не попадет в медвежью берлогу, а добычи – как ни бывало, и только глухой, ночной ветер поет в кронах деревьев.

Саша вздохнула во сне, поморщилась и привередливо отвернулась к стенке, машинально закрывшись от солнца подушкой. Но она была устроена так, что, начав просыпаться, делала это до конца. Поворочавшись немного, Саша зевнула, слепо повела рукой в сторону, пока ее пальцы не нащупали телефон на прикроватной тумбочке. Увидев значок сообщения на экране, она нахмурилась, попыталась одновременно открыть оба глаза, потрясла головой, неминуемо просыпаясь и мысленно подготавливая себя к любому неожиданному повороту событий.

– В смысле «не выходи из номера, пока не скажу»? – протянула она зловеще. Но прислушавшись к себе, она подумала: «Я в хорошем отеле, день – солнечный, у меня с собой есть книжки, и я могу позволить Кристиану завершить работу».

Она думала, что ее босс поговорит с загадочной бабушкой Алины, узнает имя тайного товарища девушки, потом спросит о нём в школе, разведает, где ловить свою добычу, найдет ее и устроит допрос с пристрастием. Вот и сказочке конец. Элементарно.

Саша сладко потянулась с осознанием выполненного долга. Может, и шевелился у нее беспокойный червячок сомнения внутри, но день выдался погожий почти по-весеннему – в такие дни невозможно, чтобы стряслось нечто ужасное. Расследование складывалось, как пасьянс в руках умелой гадалки, удачно и интересно, причем даже без перестрелок. Не хотелось Саше думать о мрачных вещах. Поэтому она честно последовала указанию своего босса.

Во многом ассистентка Кристиана не ошиблась. Детектив успел посетить бабушку Алины – колоритного персонажа из иллюстраций книги «Тысяча и одна ночь». Бабушка напоминала восточную волшебницу – это была почтенная дама, которая носила на голове тюрбан, одевалась в шаровары и невыносимо цветастую блузу, курила трубку и потрясающе при этом выглядела. Она пообещала Кристиану ответить на все его вопросы. От нее он узнал, что погибшая и впрямь была влюблена.