– О том, что Кристиан Фишер – бездушная скотина, помешанная на преступлениях и не имеющая свободного времени на личную жизнь, – подсказал он спокойно.

– Между прочим, ты сам виноват, – жмурясь и пытаясь нащупать перед собой дверь, пробурчала она.

Фишер произнес:

– Справедливо. Открой глаза. Что ты хотела?

– Эй!

Притормозим и сконцентрируемся на этом «эй». Произнесено это было полностью обнаженной и сильно шрами-рованной, лысой девушкой, лицо которой скрывала маска.

– Ах, да, – Кристиан озадаченно посмотрел на нее. Сам он был отчасти одет. В руке его поблескивал скальпель.

– Тебе придется уйти, – добавил он с сожалением.

– Твою мать, – процедила его «жертва». – Ладно, развяжи меня. Как насчет завтра?

– Не знаю. Иди в ванную, возьми аптечку и дождись меня, я займусь твоими порезами.

Саша молчала, скрестив на груди руки.

«Это какой-то странный сон. Но я не должна осуждать, я не должна его осуждать! Он спас около двухсот человек. Рискуя собой, он выбросил бомбы. Он посадил самолет. Не осуждать его! Нет. И, к тому же, девица, похоже, ловит кайф от таких вещей… Где он только находит таких покалеченных девушек?! Мерзость какая», – все эти вещи были написаны у Саши на лице и, если бы Фишер умел распознавать мимику, то угадал бы их.

«Подождите-ка… – она подняла взгляд на Кристиана. – Какого чёрта он не запер дверь в номер?»

– Крис, ты омерзителен, – буркнула Саша негромко. – Ты знал, что я приду!

Он покачал головой.

– Это Лена. Ей нравится возможность быть застигнутой врасплох. У нее склонность подбивать людей на вуайеризм. Вылечилась от нее не до конца, так что…

Саша скривилась.

– Говори, что у тебя. Потом я провожу ее, – поторопил ее Фишер.

«А почему на тебе были брюки? Разве вы не… Почему я, вообще, думаю об этом?»

Но вместо этого она спросила требовательно:

– Хорошо. Ответь честно, я где-то сильно ошиблась в расследовании?

– Пока не критично. Вообще-то, ты уже сказала очень много.

– Ты считаешь, что мне нужен отдых?

– Нет. Ты и без того прохлаждалась в Самаре почти два дня.

– Ты считаешь меня бесполезной?

– Нет. Александра, ты помогла мне с начальным портретом твари, на которую я охочусь, – ему явно тяжело давалось это объяснение. – И тебе… тебе лучше держаться от нее подальше.

Она недоверчиво нахмурилась:

– Ты что, беспокоишься за меня? Не прикидывайся!

– Уходи, Александра, и, если я узнаю, что ты пытаешься вернуться в расследование…

– Ну? – с вызовом фыркнула она. – Снова угрозы?

Кристиан неторопливо подошел к ней, заставляя ее пятиться:

– Ты очень пожалеешь. Не в моих привычках разбрасываться такими фразами.

– Ты не угрожаешь, – поняла она, голос её был холоден. – Это предупреждение. Ты знаешь что-то, чего не знаю я.

– Перестань меня читать.

– Я права. Ладно, – она без трепета смотрела в его глаза, как смотрела бы в монитор компьютера. – Я останусь в номере. В интернет можно выходить?

– Пожалуй, можно, – с сомнением ответил Кристиан. – А теперь уходи, мне надо работать.

– Даже не скажешь, как продвинулся? – с чёрной завистью протянула Саша.