— И она так богата, — добавил Уэксфорд.

Миссис Вирсон буквально подпрыгнула. Реакция

была такой же бурной, как на ранней стадии апоплексического удара, а голос при этом повысился децибел на тридцать.

— Это ровным счетом ничего не значит! Посмотрите на наш дом и положение в обществе! Уверяю вас, недостатка в деньгах нет. У сына прекрасный доход, и он вполне способен содержать жену на…

Сейчас она скажет о том уровне, к которому привыкла Дэйзи, подумал Уэксфорд, но миссис Вирсон вовремя остановилась и устремила на него сердитый взгляд. Устав от ее ханжества и притворства, он решил, что настало время нанести удар ниже пояса. Он даже не ожидал, что попадет «в десятку». От этого Уэксфорд внутренне улыбнулся.

— А вас не беспокоит, что она слишком молода? — Теперь на его лице появилась широкая и обезоруживающая улыбка. — Только что вы назвали ее ребенком.

Появление в дверях Дэйзи спасло Джойс Вирсон от ответа. Уже при слове «ребенок» он услышал ее шаги за дверью. Она вымученно улыбнулась ему. Рука ее была все еще забинтована, но уже легче. Впервые Уэксфорд видел ее на ногах. Она оказалась гораздо тоньше, чем он ожидал, более хрупкой.

— Для чего я слишком молода? Мне сегодня восемнадцать лет, у меня день рождения.

Миссис Вирсон вскрикнула.

— Дэйзи, несносная девчонка, почему ты не сказала нам? Я и понятия не имела, ты даже словом не обмолвилась.

Она выдавила из себя подобие удивленного смеха, но Уэксфорд понял, что она рассержена. Более того, раздосадована. Сообщение Дэйзи доказывало, что все утверждения о близком, даже интимном знакомстве с девушкой, живущей в их доме, чистая ложь.

— Надеюсь, ты намекнула об этом Николасу, чтобы он мог приготовить тебе сюрприз?

— Насколько я понимаю, он тоже не знает. Он не помнит. Теперь у меня больше никого нет, кто бы помнил о моем дне рождения. — Посмотрев на Уэксфорда, она произнесла беспечно и несколько театрально: — Боже мой! Как печально!

— Поздравляю вас и желаю счастья, — произнес Уэксфорд слова, звучащие в наши дни старомодно.

— О, вы так тактичны и заботливы. Вы ведь не сказали бы просто «поздравляю»? Не мне. Это было бы ужасно, оскорбительно. А через год вы будете помнить, когда у меня день рождения? Подумаете ли вы про себя, что завтра у Дэйзи день рождения? Может быть, вы будете единственным человеком, кто вспомнит об этом.

— Какая чепуха, дорогая. Николас наверняка запомнит. И ты должна сделать так, чтобы он не забыл. Вы меня извините, но мужчинам, знаете ли, надо напоминать, чтобы не сказать тюкать.

Выражение лица Джойс Вирсон при этом было свирепо-игривое, если можно так выразиться. На секунду взгляд Дэйзи встретился со взглядом Уэксфорда, но она тут же отвернулась.

— Давайте пройдем в другую комнату, — произнесла она, так же не глядя.

— Почему бы вам не остаться здесь, дорогая? Здесь уютно и тепло, и я не буду слушать, о чем вы говорите. Я буду читать, так что ничего не услышу.

Твердо решив не говорить с Дэйзи в присутствии миссис Вирсон, он, прежде чем сказать об этом, ждал, что ответит сама Дэйзи. Судя по ее печальному лицу, мыслями она была где-то далеко, и он ожидал, что она молча и безразлично согласится, но она твердо сказала:

— Нет, лучше, если мы поговорим наедине. Мы не хотим отнимать у вас вашу комнату, Джойс.

Уэксфорд последовал за ней в «норку», туда, где они разговаривали в субботу. Закрыв дверь, Дэйзи заметила:

— Она желает мне добра.

Уэксфорд удивился, какой одновременно молодой и зрелой она может быть.