— Как в лучших отелях, — хихикнула Карен.

— Верно, а мне казалось, это для того, чтобы гости не воровали, но здесь-то частный дом.

Карен задумалась.

— Ну, наверное, если фен прикреплен к стене, то тогда он не потеряется, как вы думаете? Тогда не надо вспоминать, где ты его оставила, когда последний раз сушила волосы.

Уэксфорду же казалось, что Джоан Гарланд, скорее, тратила деньги просто потому, что их надо куда-то потратить. Вряд ли она всерьез задумывалась, как распорядиться своим доходом. Электрический пресс-гладилка для брюк? Почему бы нет? Хотя в гардеробе они обнаружили всего одну пару брюк. Телефон в ванной? Зато не надо будет выбегать на звонок, завернувшись в полотенце, когда с тебя капает. В «мини-спортзале» стояли велотренажер, имитирующее греблю приспособление — штуковина, которую он видел на рекламных картинках, и еще что-то механическо-тренировочное.

— Раньше в цехах работяг заставляли с силой нажимать на такие рычаги, — заметил Уэксфорд, — она же делает это для удовольствия.

— Чтобы быть в форме, сэр.

— И вот это вот все для того, чтобы быть в форме?

Они вернулись в спальню, где его взору предстала

самая обширная коллекция косметики и средств по уходу за телом, которую он когда-либо видел за пределами универмага. Все это стояло не в туалетном столике, и не на полке, а в специально отведенном для этого шкафу.

— Еще столько же стоит в ванной, — сказала Карен.

— Да, здесь есть на что посмотреть, — пробормотал Уэксфорд, беря в руки высокий коричневый флакон с золотой крышкой и носиком на верхушке. Открутив крышку, он понюхал густой желтоватый крем со сладким запахом.

— Прямо хоть ешь. Люди, которые покупают такие вещи, они что, не работают?

— Наверное, это дает им надежду, — небрежно произнесла Карен, произнесла так, как могут говорить только молодые. — Хочется верить тому, что написано, не так ли, сэр? Большинство верит тому, что написано на этикетке.

— Да, вероятно.

Больше всего его поразила чистота и аккуратность в доме. Все выглядело так, словно хозяйка собиралась уезжать и знала об этом заранее. Но, с другой стороны, обычно не уезжают, никому не сказав ни слова. Не может быть, чтобы Джоан Гарланд, имея такую большую семью, не обмолвилась об этом ни с матерью, ни с братьями или сестрами. Уэксфорд мысленно вновь вернулся к тому вечеру, когда они обсуждали версию Бердена. Она не выдерживала контраргументов, и все же было в ней что-то, над чем стоило подумать.

— Как обстоят дела с проверкой компаний такси в районе?

— Их много, сэр, мы работаем.

Он вновь задумался над тем, что же могло заставить состоятельную одинокую женщину средних лет так внезапно уехать, да еще в марте, и ничего не сказать об этом ни членам семьи, ни соседям, ни своему партнеру по бизнесу. Неожиданно появившийся любовник прошлых лет срывает ее с места? Маловероятно для рассудительной деловой женщины пятидесяти четырех лет. Известие из далекой страны, что умирает некогда близкий ей человек? В таком случае она непременно сообщила бы об этом семье.

— Вы нашли ее паспорт, Карен?

— Нет, сэр. У нее может и не быть паспорта. Можем спросить сестер, ездила ли она за границу.

— Да, можем. Поинтересуемся.

Когда он вернулся в Тэнкред-хаус, ему неожиданно позвонили по межгороду. Он не знал звонившего и никогда не слышал о нем: заместитель начальника тюрьмы «Ройял оук», что неподалеку от Кру в Чешире. Он, конечно, знал о тюрьме усиленного режима «Ройял оук», известной тем, что заключенных содержали как группу пациентов, проходивших лечение. Несмотря на то что подобные теории вышли из моды несколько лет назад, в тюрьме по-прежнему придерживались принципов, что преступников можно «вылечить» терапевтическими методами.