Я осторожно протиснулся, стараясь не грохнуть автоматом и шашками о проём, что оказалось самым трудным, для этого я сгрёб своё вооружение в охапку. Первым делом я развесил оружие по местам и осмотрелся. На полках собралась солидная библиотека старинных фолиантов, статуэток, некоторые из которых выглядели довольно странно, и ряды одинаковых жестяных банок на нижних полках с надписями на латыни. Моих познаний мёртвого языка хватило только на его идентификацию, а перевести на русский почти ничего не смог. Похоже это коллекция трав и специй. На одной из полок справа в ряд стояли чучела воронов. Это не из них ли делались те самые артефакты? Хотя нет, перо в подушке Димы Строгонова было костяным. Тогда на хрен нужны эти чучела?

Друзья протиснулись вслед за мной и удивлённо осматривались. Судя по этой комнате не подумаешь, что человек заперся, лишив себя всех радостей жизни. Больше похоже на увлеченного наукой естествоиспытателя, который уединился, чтобы ему не мешали.

Я подошёл к двери, впереди длинный коридор, в центре потолка горел один единственный светильник, но его вполне достаточно, чтобы пройти не свернув себе шею. С того конца слышалось тихое пение. Она что там крестиком вышивает что ли? Я просканировал коридор на предмет магических ловушек, чисто. Придерживая шашки, чтобы они случайно не стукнули по резной деревянной обшивке стен, я медленно двинулся вперёд.

Когда до приоткрытой двери в комнату оставалось несколько шагов, пение резко оборвалось и повисла зловещая тишина. Мы замерли, боясь шелохнуться. Было настолько тихо, что кроме ударов собственного сердца я слышал, как подрагивают мышцы.

Так мы простояли, как живые статуи несколько минут, потом пение возобновилось. Только теперь это была одна постоянная нота. Через несколько секунд начала кружиться голова, в глазах потемнело и тело стало тяжелеть и наливаться слабостью.

— Да пропустите же вы меня! — яростно зашипела Кэт, отодвигая нас в сторону и протискиваясь по узкому коридору.

Я хотел было возмутиться по поводу того, как шумно она это делает, но она уже вышла вперёд, толкнула дверь ногой и выдала свой коронный крик. Слабость и потемнение сняло, как рукой. Кэт вошла в комнату и удивлённо уставилась в дальний угол. Я быстро оказался рядом с ней и посмотрел в том же направлении.

Княгиня выглядела чувствительно моложе Тимофея Юрьевича. Идеальные формы тела и лица, вполне соответствующие образу некой снежной королевы. Только на была в чёрном. Волосы цвета воронова крыла без малейшего намёка на проседь, были аккуратно уложены. Поверх платья на ней был испачканный чем-то непонятным кожаный фартук, а на руках окровавленные хирургические перчатки. Позади неё на высоком столе, как в анатомичке (похоже это он и был), лежало тело, накрытое простынёй, из-под которой торчала нога. Большеберцовая кость обнажена, рядом лежали ортопедические инструменты и пила. В том, что это какое-то нечистое действо, не было никаких сомнений.

Княгиня начала приходить в себя после Катиного крика. Она подняла перед собой окровавленные руки и между ладонями начал разрастаться миниатюрный чёрный вихрь. Не дожидаясь моей команды, Кэт гаркнула ещё раз. Истязательница и чёрная магичка в одном лице отшатнулась назад, зажмурилась и её лицо исказилось от боли. Чёрный вихрь растаял в воздухе, а руки безвольно повисли. Я выхватил шашку и одним ударом снёс ей голову с плеч. Тело так и продолжало стоять, пальцы рук подрагивали, потом руки снова начали подниматься и вытягиваться вперёд. Да что за хрень мистическая?

Я слышал, как Кэт грохнулась в обморок, снося по пути стеклянную посуду с полки, но о ней я позабочусь чуть позже. Я выхватил вторую шашку и со всей дури рубанул по ключицам сверху вниз, клинки дошли почти до пояса, хлынула чёрная кровь.