— Паша, проснись, нам надо сменить дислокацию, могут понадобиться бортовые орудия, — полушёпотом вещал он, чтобы не разбудить остальных.

После такого подхода я в него практически влюбился. Ну это не то, что вы подумали, а так, по-семейному. Наверняка он один из лучших отцов на свете. Однако, несмотря на его старания, проснулись все. Я привёл спинку кресла в вертикальное положение (похожее действие, как в самолёте перед посадкой, правда ведь?) и привёл орудия в боевую готовность. Субмарина поднялась из омута, снова напугав разлёгшихся рядом сомов, и взяла курс на Москву.

Задачей номер один было доставить императора в тронный зал, откуда он должен был в прямом эфире успокоить подданных и сообщить им, что конфликт улажен, а виновные будут наказаны. Если я правильно понял, до окончательного решения проблемы, как до Парижа на дрезине с ручным приводом, но спокойствие граждан на первом месте. Всё везде одинаково, показуха наше всё, но в данном случае я проникся ситуацией. Самое неприятное — это то, что бои с армией нечисти и тёмными магами в самом разгаре и государь, а соответственно и мы, очень рискуем, возвращаясь в кремль. Стоит ли овчинка выделки? Жираф большой, ему видней. Я же не главный визирь и не мне нашёптывать на ухо правильные и логичные решения. К тому-же решения всё-таки правильное, народ надо успокоить.

До самого кремля мы не поплыли. По переданным координатам император поднял субмарину на поверхность в районе набережной Марка Шагала, почти в десяти километрах от Беклемишевской башни. Первым из открывшегося люка выглянул я. Уже начинало светать, вокруг ни души. Не понял, а где девки в кокошниках? Или хотя бы пара танков? Кто государя встречать будет? Хорошо хоть нечисти нет поблизости.

— Ну что там, Паш? — спросил стоявший позади меня император.

— Нет никого, давайте подождём чуть-чуть.

Я так и торчал из люка, как дежурный сурикат, осматривая небольшую пристань, когда со всех сторон начали стекаться вооружённые до зубов бойцы. Справа появился высокий силуэт в плаще с глубоким капюшоном. Первая мысль — нырнуть обратно в лодку и заорать «полундра!» не своим голосом, но я решил подождать. У военных шевроны были на месте, значит это не мятежники, а маг в плаще откинул капюшон, и я узнал Ридигера. Ну наконец-то!

— Выходим! — сказал я и начал выбираться из субмарины.

Несколько солдат подтянули лодку за автоматически выброшенные верёвки к берегу, и я спрыгнул на пристань, протянув назад руку, чтобы помочь сойти императору.

— Брось, Бестужев! — отмахнулся он и спрыгнул на влажный от росы бетон. — Я тебе девица что ли?

— Да я это, — начал я и осёкся, не зная, что сказать. Вроде хотел показаться вежливым.

А Иван Николаевич тем временем быстрым шагом направился к Аристарху, они пожали друг другу руки и по-братски обнялись, не стесняясь присутствующих бойцов и начхав троекратно на субординацию и этикет. Потом Ридигер отвёл его в сторону и начал что-то тихо вещать. Император только молча кивал и качал головой. Видимо препод решил вкратце посвятить его в курс дела. Взвод военных молча стоял в сторонке, словно не замечая странного панибратского отношения препода из академии к государю.

Последней из субмарины выходила Кэт, протянутую ей руку она игнорировать не стала, несмотря на то, что такая помощь ей на хрен не нужна. Даже мило улыбнулась и кивнула в знак благодарности. Судя по тому, как она неохотно отпустила мою руку, она ещё не теряла надежды на ответные чувства, к которым я по-прежнему был не готов. У меня в голове так и стояла та прекрасная брюнетка, Елизавета Лёвенвольде.

Вопрос к самому себе, Паша, ты идиот? Она же на стороне врага! Да, я идиот. Но, всё равно не терял надежды, что когда-нибудь наши пути пересекутся под более удачным углом и всё будет хорошо.