— Ридигер пришёл.

— Так бы и сказал, зачем меня в болото макать?

— Извини, я не нарочно. Что мне ему сказать?

В ходе небольшого спиритического сеанса мы нашли взаимопонимание с преподавателем. Он обещал способствовать освобождению Трубецкого из-под стражи, а для начала отправить в тюремный госпиталь, где ему подправят немного расшатанное руками и ногами стражников здоровье. Начало положено, теперь можно действовать без оглядки на проблемы по ту сторону врат.

— Миш, озвучь пожалуйста ещё один момент, — вопрос давно крутился у меня в голове и я решил прояснить ситуацию. — Если я всё правильно понял, то убив тебя в этом мире, я закрою возможность для тёмных магов тащить в наш мир этих зверей, так?

— К сожалению, не так. Есть достаточно могущественные маги, которые могут это делать без моего участия. Уничтожить ключ — это только начало, но очень важное. Потом придётся отыскивать этих придурков по всему свету и уничтожать.

— Так зачем тогда ты им нужен, если и без тебя можно обойтись?

— Когда не станет ключа, в этот мир не смогут попадать новые адепты. Я сам никак не могу понять, как всё это связано в один узел, причём здесь тёмная магия и эти ни в чём неповинные звери и другие обитатели, которых отсюда тащат в наш мир. Вполне возможно, что армия тьмы формируется и в других мирах.

— И в каждый из них можно попасть?

— Можно. Только нужен или достаточно могущественный маг, обладающий такими способностями, или ключ, типа меня.

— Но ты можешь переместить только в этот мир?

— Я да. Чтобы попадать в другие миры нужен другой ключ.

— Жаль, — пробормотал я. У меня уже начала зарождаться надежда, что я смогу попасть в свой родной мир, увидеть свою семью. Правда будет очень сложно объяснять им, что я это я. Внешне-то никакого сходства.

— Почему жаль? — насторожился князь. — Хотел куда-то попасть?

— Теперь уже не важно, — отмахнулся я. — Всё равно остаётся один момент. Я не хочу тебя убивать. По-другому никак нельзя?

— Никак. Мой феномен как червоточина в пространстве. Пока существует мост, по нему можно пройти. Поэтому его надо уничтожить.

— А потом ещё кучу веревочных подвесных мостиков, чтобы закрыть дорогу сюда окончательно.

— Что поделаешь, но новых мостов больше не будет, так что этот процесс не бесконечен.

— Я не хочу тебя убивать, — пробормотал я сам себе под нос, но он услышал.

— Почему?

— Ты хороший человек.

— Ты знаешь обо мне далеко не всё.

— Того, что я знаю, достаточно, чтобы понять.

— Но я останусь жить в нашем мире.

— Это точная информация?

— Логичная. Если моего предка убили там, а он остался тогда здесь, то должно сработать и наоборот.

— Хорошо, убедил, — согласился я. Походу он прав, но нежелание его убивать никуда не делось. Я представил, как глядя ему в глаза, вонзаю в его сердце остриё «Громовержца» и мне стало не по себе.

— Да не переживай та так, — сказал Михаил, прочитав мои эмоции. — Это нужно для сохранения мира к которому ты привык. Обязанность паладина защищать его от скверны любой ценой.

— Ты ещё отцу моему это расскажи. Он тогда не стал бы отрекаться от этого пути. Просто пожал бы плечами и махнул рукой. Подумаешь, деревню спалил, зато мир защитил.

— По-хорошему так и надо было. Он сделал правое дело и у него на тот момент не было другого выхода.

Я не стал ничего отвечать. С одной стороны, он прав. Но, тогда по этой логике, отца должны были судить за предательство Родины. Этого ведь не произошло? Или я ещё чего-то не знаю.

Больше часа мы продвигались по болотам молча.