Был уже поздний вечер, я решил отправиться на свою скромную квартирку, чтобы забрать оттуда самое ценное и необходимое для жизни. Совсем съезжать я пока не собираюсь, но некоторое время поживу в общаге. О моем убежище теперь знают и прихвостни Эдика Альтенбургского, я не сомневался, что именно они тогда напали на меня по пути домой, и неизвестный соглядатай, принадлежность которого для меня пока оставалась тайной. Вполне возможно, что он от его папаши, но это ещё предстоит узнать. Так что более безопасно будет отсидеться некоторое время в общежитии академии. На территории пропускной режим и кого попало не пустят.

Таксист ворчал, как старый дед, пока катились по темным переулкам, и клял судьбу за то, что согласился выполнить этот заказ. Этот неблагополучный район он всегда старался избегать. Я на его стенания никак не реагировал, пусть ноет сколько хочет, лишь бы довез туда, подождал и привез в академию.

Машина остановилась напротив арки, я подкинул водиле купюру за ожидание и вошёл во двор. Сегодня здесь было особенно темно. Хилую лампочку над подъездом похоже разбило хулиганьё, но мне она особо и не нужна, я знаю каждую кочку и могу дойти с закрытыми глазами.

Сделал несколько шагов в темноту и всей кожей почувствовал чьё-то присутствие. Я остановился, закрыл глаза и попытался осмотреться с помощью сумеречного зрения. На адреналине у меня получилось гораздо быстрее, чем во время последних тренировок. Справа в углу я отчетливо увидел знакомый силуэт и уже собрался на него кинуться, как вдруг почувствовал, как в голову лезут незримые скользкие щупальца. Тело сковал паралич, я не мог не только сдвинуться с места, но и издать хоть какой-то звук.

— Ну что, Димочка, — хрипловатый незнакомый голос того самого соглядатая нарушил звенящую тишину. Он медленно приближался ко мне. — Попался, который кусался?

Глава 18

Силуэт с поднятым воротником подошёл ко мне и остановился метрах в двух, видимо он считал это безопасным расстоянием, чтобы ослабить невидимые путы и дать мне возможность говорить. Очень хотелось закричать и позвать соседей алкашей на помощь, но из горла вырвался только беспомощный хрип. Хватка ослабла, но совсем немного.

— А вот кричать не советую, — хмыкнул мой преследователь. — Да у тебя и не получится. Впрочем, если бы и получилось, твои соседи люди простые и мне ничего не сделают. Так что расслабься и давай поговорим.

— А зачем так-то? — задать вопрос у меня получилось только шёпотом. — Посидели бы в ресторане, поболтали за рюмкой чая, а то как-то не по-людски.

— Хочешь сказать, что я должен был позвать тебя в «Прагу» на ужин? — спросил незнакомец и тихо рассмеялся. — Ты не моя невеста и шансов на эту должность нет, у меня нормальная ориентация.

— Мелочь, а приятно, — прошипел я. — Хоть что-то нормальное в тебе есть.

— Что ты имеешь ввиду, гаденыш? — возмущенно выплюнул незнакомец. — Что всё остальное во мне не нормально? Ты понятия не имеешь, кто я такой и что из себя представляю! Надо было просто открутить тебе голову, не разговаривая, но мне нужно у тебя кое-что узнать и только поэтому ты ещё жив.

Так, насколько я понял, он должен меня убить. Значит его подослал не мой отец, он наследника вернуть хочет. Если он не от отца, а от нанимателя, который хочет моей смерти, значит его самого можно пустить в расход без зазрения совести. Осталось только найти способ освободиться от пут, но как я ни собирал волю в кулак, никаких изменений, могу только дышать и разговаривать шепотом.

— И какая же информация позволила мне жить дольше, чем ты бы хотел?

— Мой заказчик подозревает, что у тебя есть связь с отцом, это так?

— А если даже и так, что это изменит?

— То есть, есть? — заинтересовался тип, лица которого я так и не смог рассмотреть.