— Я слышал, что один говорил про Апраксина, его человек погиб вчера, пока за тобой гнался. Ты его убил что ли?

— На хрена мне тогда по крышам бегать, если я мог их просто поубивать? Поэтому и убегал, чтобы не драться.

Значит Апраксин. А там и Остерман неподалёку, люди Эдика Альтенбургского. Получается, что тот, которого я убил у себя во дворе и эти хулиганские нападения имеют разные источники. С одним теперь понятно, второй не ясен. Скорее всего эти двое, которых Саша встретил в раздевалке и сообщили, что я воин и хорошо бегаю. Благодаря этой информации Апраксин подобрал нужных людей для нападения.

— Думаешь, ты бы их осилил? — удивился Платов. — Их же четверо было.

— Легко.

— Хочешь сказать, что ты настолько крут?

— У меня с собой были шашки, а они не вооружены. Раз они неплохо бегают, значит воины, а я пока не знаком с воинами, которые обладают боевой магией не связанной с оружием. Так что перевес по любому был на моей стороне. Они точно не были адептами, иначе смогли бы меня догнать. И ещё, я не думаю, что мне простили бы убийство четверых бойцов. А я не хочу менять студенческую скамью на нары.

— Это да, — Саша задумчиво почесал затылок, потом снова обратился ко мне. — Ты шашками хорошо владеешь?

— На мой взгляд неплохо, но до уровня мастера мне пока далеко.

— Может попробуем спарринг на муляжах?

— Ты тоже шашками машешь? — удивился я и невольно улыбнулся, решив, что встретил родственную душу.

— Не, я по японским клинкам убиваюсь, — улыбнулся Платов в предвкушении. — Вот и посмотрим, что лучше. Такой опыт нам обоим будет полезен. Жду тебя после занятий в малом мягком зале третьего учебного корпуса.

— Это тот, что в подвале?

— Именно. И старайся держаться подальше от Гудовича и Васильева. Фотки я тебе на телефон скину, диктуй номер.

Студент, да и в принципе любой учащийся, с нетерпением ждёт, когда закончатся занятия и прозвенит звонок, как голос свободы. Но я сегодня ждал этого звука по другой причине. Ну вы догадываетесь. Друзья, ссылаясь на отличную погоду, звали меня с собой на пикник на берегу реки в парке, но я их разочаровал, намекнув на наличие у меня грандиозных планов. Андрей махнул рукой и они покатили втроем.

Немного позже я пожалел, что их нет рядом со мной. Но они ведь не моё войско и даже не мои телохранители, так что в сортир меня провожать не обязаны. На выход из корпуса я пошел не через центральный вход, а кратчайшим путём через запасной. Это решение было опрометчивым, об этом я узнал, когда вышел к проходу на лестничную площадку. По иронии судьбы там стоял именно тот, которого я должен был по рекомендации Платова старательно избегать.

— Ого! Какие люди! — Михаил Гудович отлип от стены и преградил мне дорогу. Он был почти на голову выше меня и шире в плечах, но не это меня испугало. Чем больше шкаф, тем громче падает. — Ну что, великий воин, на руках поборемся?

— Заняться мне больше нечем, — недовольно рыкнул я. — Уйди с дороги, я спешу.

— С хрена ли я должен уйти? Ты мне не указ. Вот поборешь, тогда пропущу.

— На фига тебе этот детский сад? Хочешь силами померяться, давай завтра на ринг, будем биться по-взрослому.

— Чё, зассал что ли? — гоготнул Миша, которого друзья за грубую силу и дикий нрав называли медведем. — Да ты не бойся, я тебе руку не больно сломаю, хрясть и всё.

Пока я препирался с этим богатырём, Васильев (я так понимаю, что это был именно он) закрыл дверь лестничной площадки и прижался к ней спиной. Рядом с ним как из-под земли выросли ещё два крепких парня.

Глава 21

— Дайте мне пройти по-хорошему, я спешу, — я старался говорить спокойно, без эмоций, когда хотелось заорать благим матом.