Глава 21

— Дайте мне пройти по-хорошему, я спешу, — я старался говорить спокойно, без эмоций, когда хотелось заорать благим матом.

— Гляньте ка, спешит он, — нехотя прокомментировал он мою просьбу и демонстративно поиграл мышцами, бугрящимися под тонкой спортивной формой. — А ты заставь нас уйти, ждем с нетерпением.

Стоящие рядом с ним парни ехидно усмехались, а я соображал, что делать. Можно было просто развернуться и выйти через главную дверь, но это было бы проявлением слабости. На это я пойти не могу, сам перестану себя уважать. В голове созрел план. Я оглянулся, нет ли рядом кого-нибудь из преподов. Это естественно было расценено, как трусость. Потом я всандалил мой любимый проникающий маэ гири ему в кубики пресса.

Здоровый бугай вместе с дверью, к которой он прижимался, вылетел на лестничную площадку. Пригнувшись, я рванул вперёд, всадив обоим его подельникам под дых. Когда выскочил на лестницу, увидел застывшего на ступеньках преподавателя магической биофизики. Удивление на его лице мгновенно сменилось яростью. Он выбросил вперёд правую руку и я превратился в камень. Точнее в застывшее в янтаре насекомое.

— Бестужев, вы что себе позволяете⁉ — выкрикнул он, буквально задыхаясь от гнева.

Я, к сожалению, ответить ничего не мог, а он от злости не смог этого понять. Когда дошло, не стал ослаблять мои путы, а решил спросить о случившемся у моего оппонента.

— Гудович, что здесь происходит?

— Да я сам в шоке, Ярослав Фёдорович, — залебезил верзила, разведя руками. — Мы с друзьями стояли, никого не трогали, а потом появился этот и сразу драться.

— Это так было? — обратился преподаватель к разогнувшимся к этому времени парням. Те интенсивно начали кивать. — Бестужев, ты будешь наказан за физическое проявление агрессии к другим студентам в стенах академии. Это грубый дисциплинарный проступок!

Зашибись! Не дождется меня сегодня Платов. Ярослав Федорович велел всем уйти, подошёл ко мне и смотрел мне в глаза. Я почувствовал, как путы меня отпускают и наконец смог встать прямо.

— Бестужев, теперь я слушаю твои оправдания.

— Мне нечего добавить, ваше высокоблагородие, — сказал я, успокоившись, а что я могу сказать? Самое интересное он увидел, а я не похож на побитого. — Просто возник конфликт интересов и я решил действовать на опережение. Если бы я ждал, когда они первыми начнут показывать свою силу, у меня бы не было шансов. Вы же видите, какие они здоровые, и какой я.

— Ну уже давно известный факт, что не только косая сажень в плечах показатель силы. То, что я сейчас увидел, тому подтверждение. Но вы, господин курсант, дали выход своей силе не там, где это допустимо. Я вынужден доложить о случившемся в деканат.

— Я понимаю вас, Ярослав Фёдорович. Приношу свои извинения, хоть они и ничего не изменят.

— Правильно понимаете, но извинения приняты. Отправляйтесь по своим делам, но больше никаких выходок, теперь ваши способности будут под особым контролем.

— Спасибо, Ярослав Федорович, — я уважительно поклонился. — Этого не повторится.

Я пропустил преподавателя, приставил к стене валяющуюся на лестничном пролёте дверь и припустил в сторону третьего корпуса в надежде, что не сильно опоздал. Идти к себе в комнату и переживать из-за предстоящего наказания непродуктивно. Будь что будет.

Платов сидел на скамейке у стены в мягком зале и пролистывал новостную ленту в телефоне. Когда услышал, что я вошёл, положил телефон на подоконник.

— Опаздываешь!

— Извини, — я развёл руками. — Так получилось не по моей воле.

— Ты какой-то задумчивый, что-то случилось?

Я в двух словах рассказал, как мне удалось нарваться именно на того, о ком он меня предостерегал, и что за этим последовало.