— Можешь орать сколько хочешь, не очень-то это умно с твоей стороны, стрелять ты все равно не посмеешь. Во-первых, акция твоя провалится к чертовой матери, а во-вторых, если меня тут найдут, в штабе сразу разберутся, что это ты меня шлепнула. Хоть что хочешь им наплети, один малюсенький вопросик они все равно зададут: как же это получилось, что ты жива? В чьих это интересах, чтобы Серж умер, а Ингрид живехонька осталась? И благополучно скрылась с места происшествия? Трудно будет объяснить, правда ведь? После того как ты всегда ухитрялась сухой из воды выйти… Не-ет, — они подумают, — это и вовсе уже не в дугу. И кто-нибудь — Феликс, может, как его там? — он скажет: хватит с нас таких совпадений, лучше уж развязаться с этой Ингрид, хотя польза от нее и была. И отведут тебя в тихое местечко, и всадят парочку пуль в твою красивую шейку — просто потому, что подозрения возникли… — Он замолчал и перевел дыхание, пораженный собственным красноречием. — Так что пока ты в меня стрелять не станешь. Потом, конечно, когда из миномета пальнем, тут ты свое возьмешь. Но я дожидаться не буду.

Ингрид уже снова держала себя в руках, голос ее прозвучал, как всегда, ровно:

— Хоть шаг сделаешь к двери — стреляю! Руки со стола! — Она вскинула пистолет. — Сидеть тихо!

Он убрал было руки, но тут же схватился пальцами за край стола и резко опрокинул его, одновременно бросившись на пол. Пуля ударила позади него в деревянную стену. Ингрид вскочила на ноги, но снова выстрелить не успела — Серж, рванувшись вперед, схватил ее за обе руки и выкрутил пистолет; он упал на пол, Серж поднял его.

— Легко ты стреляешь — аргументов, что ли, не хватило? Успокойся — я-то стрелять не собираюсь. А ну сядь!

Она молча опустилась на стул — спина гордо выпрямлена, голова откинута. Взгляд ее передвинулся с пистолета на опрокинутый стол.

— А ну, без фокусов. В случае чего выстрелю. Убери ноги от стола подальше.

Она послушно задвинула ноги под стул и глянула ему прямо в глаза.

— А я и не знала, что ты к Жан-Полю ревнуешь. Если дело в этом, так договорились бы как-нибудь, ты и я. Такой красивый парень, ты мне нравишься — как раз люблю сильных и агрессивных…

— Жаль, Ингрид, ты и вправду не поняла. Я не из тех мужиков, что сами плывут в ваши лапы, — вроде тех пауков, знаешь, которых самки съедают, как только они свою задачу исполнят. Ты мне и не нравишься вовсе, но за предложение спасибо.

Она не ответила, ее взгляд блуждал по стенам, видно было, что она все-таки надеется перехватить инициативу.

— Послушай-ка, — произнес Серж. — Я отсюда смываюсь. Немедленно. А ты оставайся и стреляй себе из миномета, если хочешь. И если можешь. Только предупреждаю: для этой штуки нужны двое, пока один держит ствол, второй заряжает, одному не управиться. Но это твоя проблема. Если ухитришься отсюда благополучно уйти, в штабе, конечно, расскажешь про нашу маленькую ссору. Уж непременно они мне вынесут смертный приговор. Только сначала надо будет меня отыскать…

— Из-под земли достанем. Полиция на нас поработает. А уж когда найдем…

— Хватит грозить, Ингрид.

В углу сторожки он заметил веревку, подобрал и скрутил ей руки за спиной, привязав к стулу.

— Через полчаса ты, пожалуй, и освободишься, — рассудил он. — Еще останется время установить миномет. Желаю успеха. Я бы и сам стрельнул, только потом отсюда не выберешься. Так что действуй на свой страх и риск. — Сунув в карман пистолет, он развернулся на каблуках, вышел из сторожки и захлопнул за собой дверь.