— Здесь высокий забор — метров пять, он полностью закрывает строящееся здание, оно возведено пока только до второго этажа. Наш человек проникнет на площадку, скажем, в субботу утром. Это нетрудно: рабочие и те, кто привозят стройматериалы, снуют туда-сюда. И проведет там всю субботу. Парад начнется воскресным утром возле Триумфальной арки, колонна появится на этом перекрестке примерно в десять пятнадцать.

— Стрелять придется вслепую, — заметил председательствующий.

— Верно. Но технически это вполне выполнимо, к тому же дает преимущество: благодаря высокой траектории полета снаряда трудно будет установить, откуда он выпущен. И это позволит стрелявшему скрыться. Со стройплощадки выход на авеню Рузвельт.

— Тому, кто возьмет на себя такую миссию, предстоит долгое ожидание, — сказал Бруно.

— Бывают неприятности и похуже, — возразила Ингрид резко. — Погода хорошая. Можно взять с собой хорошую книжку, почитать там. — Если она и пошутила, то ничем это не проявила.

— Есть другие предложения?

Никто не ответил.

— Хорошо, принято. Дальше — кто проведет операцию?

— У меня есть кандидатура, — предложила Ингрид. — Серж. Он участвовал в ликвидации Лаборда.

— Есть еще кандидатуры?

— Подходящий парень в группе, которая базируется на Монмартре.

— А он чем отличился?

— Взрыв в туннеле на Конкорд — его рук дело. И в «Америкен Экспресс».

— А допрос он выдержит? — спросила Ингрид.

— Ну, этого я не знаю.

— Серж, с моей точки зрения, больше подходит. У него отличная идеологическая закалка.

— Принята кандидатура, предложенная Ингрид. Раз она за него отвечает. А я позабочусь, чтобы он мог ускользнуть. Поговорю с нашими друзьями.

— Считаю, что Сержа следует подстраховать, — сказала Ингрид. — Могу я сама подобрать ему дублера?

Согласие было получено.

— Есть еще вопросы? — осведомился председатель.

— Есть. — Ингрид произнесла это без всякого выражения, ее тонкие руки спокойно лежали на столе. — Насчет Жан-Поля. Предлагаю ликвидировать его. Он ненадежен и знает слишком много, чтобы просто так его выгнать. К тому же он целые сутки находился в лапах контрразведки.

— Он полезный человек, — возразил председательствующий.

— Ну и что? Надежность — это важнее. Он самонадеян и политически неустойчив. Никакого самоконтроля. Просто авантюрист. Среди нас таким не место. Ну и все же — как можно сбежать, если тебя арестовала контрразведка? Подозрительно!

— А сейчас он где?

— Прячется в моей квартире с тех пор, как сбежал. — Ингрид при этих словах чуть-чуть покраснела. — Мы подумали, что его физиономия слишком уж примелькалась полиции и прочим, особенно в его районе.

— Кто-нибудь возражает против ликвидации?

До сих пор молодой человек, которого здесь все называли Рене, молчал. Но тут он вмешался:

— Нельзя же так разбрасываться людьми! Жан-Поль неплохо поработал.

— А я и не говорю, что он плохо работает. Убрать его следует потому, что его недостатки ставят под удар весь наш план. Слишком уж ты сентиментален!

— Я все же думаю, что людей надо беречь, — не сдавался Рене.

— Беречь надо только наше дело! — вспыхнула Ингрид.