— Там будет. Он в сумке, которую с твоей квартиры привезли.

Дальше уже в полном молчании они направились к западу в сторону Фонтенбло, минуя Порт де Венсан. Скоро городской пейзаж кончился, пошли поля, за ними леса, в которых когда-то во всем своем великолепии скакала королевская охота, преследуя оленей. На развилке машина свернула с шоссе, углубляясь в лес.

— Куда это мы? — удивился Жан-Поль. Он дремал и очнулся уже на узкой лесной дороге.

— Что мне, по магистрали ехать, что ли, когда ты сзади сидишь? — возмутилась Ингрид. — Здесь по крайней мере постов нет. Доберемся до Монтиньи, не выезжая больше на шоссе.

В молчании они ехали еще минут двадцать. Машин в этой самой густой части леса не попадалось. Проезжая перекресток, девушка сказала Жан-Полю:

— Я отвечаю за тебя, за твою безопасность.

При этих словах Серж наклонился вперед.

— Мне выйти надо.

Машина остановилась.

— Здесь?

— Да хоть здесь. А ты не хочешь прогуляться, Жан-Поль?

— Это можно, — согласился тот.

Двое мужчин вышли из машины, и Серж чуть отстал, пропуская Жан-Поля вперед, на узкую тропку. Когда тот скрылся в кустах, он вытащил из кармана «файерберд», установил глушитель и поспешил за своим спутником. Жан-Поль только успел крикнуть:

— Эй, куда прешь, найди себе другое место!

Серж подошел ближе и, тщательно прицелившись, дважды выстрелил сзади ему в голову. Выстрел был почти не слышен, но Ингрид уже спешила ему навстречу.

— Порядок, — сказала она. — Ну и дрянь же он был!

Она взглянула на скорчившийся труп — Жан-Поль упал в кусты, с дороги его не заметишь.

— Оттащить его, что ли, подальше в лес? — Серж запихивал пистолет в карман.

— Да не надо! Чем скорее эти свиньи его обнаружат, тем быстрее усвоят, как мы поступаем с предателями.

Когда вернулись к машине, Серж сел за руль, и на большой скорости они направились обратно в Париж.

Территория, на которой предстояло провести облаву, была довольно велика: около семнадцати улиц и переулков в треугольнике, образованном бульварами Мажента, Страсбур и Сен-Мартен, через этот треугольник проходит улица Фобур Сен-Дени, на которой Леон предпринял неудачную попытку задержать Ингрид. Главное в подобной процедуре — блокировать все входы и выходы и затем быстро прочесывать внутри дом за домом, привлекая как можно больше народу. Скорость — самый существенный элемент облавы, а еще — хороший, обстоятельный инструктаж участников. Потому что если в каком-нибудь деле участвует сотня людей, то среди них непременно найдется идиот, которого вообще-то надо бы гнать из полиции и чья глупость и некомпетентность только усугубляются тем, что он носит мундир. Вот он (или они — таких вполне может быть несколько) обязательно и окажется в том самом звене, от которого зависит успех всей операции, и обязательно упустит самого преследуемого или того, кто мог бы к нему привести. Он не только прозевает человека, на которого устроена облава, но еще и, приподняв шляпу, сделает шаг в сторону, чтобы тому было удобнее покинуть территорию. Единственное средство такого нейтрализовать — это снабдить его как можно более полными сведениями относительно внешности разыскиваемого, его привычек, описать подробно все приметы, которые должны вызывать подозрение.

Альфред Баум был мастером инструктажа — он умел, подобно дирижеру большого оркестра, поставить совершенно четко общую задачу и при этом объяснить каждому его персональную роль. Это его несколько даже мистическое искусство понадобилось, когда в подземном гараже на улице Соссэ собрались сто с лишним участников операции — частью в форме, частью в штатском.