Она взглянула на Грэхема. Его изувеченная голова покоилась между раздвинутыми прелестными ножками Уитни Хьюстон, но прочие части тела еще шевелились. Левая нога его обрела самостоятельную жизнь. Она дергалась в конвульсиях, а носок ботинка отбивал рваный ритм по стеклянной столешнице. Медленнее, все медленнее, с убывающей энергией упрямая конечность исполняла свой нелепый танец, отбрасывая в сторону то книгу, то статуэтку, то папуасский кинжал. Ра-та-та-тра-тат-тат-та…

Наконец запас сил иссяк, судороги прекратились. Настала тишина, как после конца света.

Глава 17

Уинтроп с взлохмаченной головой торопливо вышагивал по аллее, и полы его небесно-голубого халата развевались за ним, как два крыла. Звонок поднял его с постели в три часа ночи, и пробуждение было тяжелым.

Роберт был краток, говорил отрывисто. В его бунгало произошло ужасное событие. По какой-то невероятной случайности Грэхем получил тяжелейшие травмы и доставлен в больницу. Прибыла полиция. Пусть Уинтроп явится как можно скорее.

Тауэр напялил халат и зашаркал к лифту.

Полицейский, охраняющий вход в бунгало, ждал его.

– Мистер Уинтроп Тауэр?

– Думаю, что да. Во всяком случае, надеюсь, – пробормотал Уинтроп, минуя его.

«Будем рассчитывать, что там уже прибрано», – подумал он, пересекая холл. Уинти мог вынести почти все, только не вид крови.

Первым ему повстречался Роберт.

– Боже, Роберт! Ты выглядишь так же ужасно, как я себя чувствую. Что за кашу ты заварил?

– Я застал Грэхема и Паулу за траханьем. На ковре возле камина, – пояснил Роберт с отменной учтивостью великосветского джентльмена, предлагающего даме чашечку чая.

– Боже мой!

Роберт окинул Уинти внимательным взглядом, затем представил:

– Познакомьтесь! Мой друг Уинти Тауэр. Капитан Бартон, полицейское управление Беверли-Хиллз. Мистер Тауэр… он… так сказать… наниматель того человека…

Заставить себя произнести еще раз имя Грэхема он был не в силах.

– Трахались? – изумленно переспросил Уинти. Он все еще не мог переварить преподнесенный ему факт.

– Мистер Хартфорд возвратился из Нью-Йорка неожиданно, – сказал мужчина, представившийся как капитан Бартон. – По всей вероятности, его невеста мисс Паула Хоуп в этот момент находилась в… гм-м… в компрометирующем положении с мистером Грэхемом Овенденом, который служил у вас по найму. На требование мистера Хартфорда удалиться Грэхем напал на него. Имела место драка, и в результате голова мистера Овендона попала в гидравлический механизм вот этой телевизионной консоли и получила тяжелые повреждения.

Он указал на громадный телеприемник. Поверхность аппарата и ящика была запорошена белой пыльцой, вероятно, для обнаружения отпечатков пальцев. Кое-где в основании консоли виднелись бурые пятна. Тауэр сразу ощутил приступ тошноты.

– А что с Грэхемом? Он выкарабкается?

– Необязательно, – сказал Роберт.

На лице Уинтропа появилось растерянное выражение. Он не узнавал Роберта. Если он играет роль безумца, то это у него получалось здорово.

– Мистер Овенден отправлен в госпиталь Седаре-Синай, сэр, – тактично вмешался полицейский. – Врачи определили у него серьезные повреждения черепа. Очень серьезные.

– Он правда напал на тебя, Роберт?

– Да, сэр. Очевидно, завязалась борьба, – ответил за Роберта полицейский. – Овенден упал на стеклянный стол и по инерции проскользнул в нишу под телевизором. Он толчка включился механизм, опускающий телевизор в футляр, и голова Овендена оказалась в ловушке.