Прилавков не было, должно быть, продавцы приносили и прикатывали сюда собственные лотки или тележки с товаром или торговали из корзин, ведер или ящиков. Сгнившие овощи-фрукты и другую тухлятину валили как раз туда, откуда вышли бойцы. Там же» судя по запаху, и справляли свои африканские нужды.

Справа, за крайние торговым рядом, стояло несколько приземистых построек не то из самана, не то из тростника, обмазанного глиной, и тоже под пальмовыми крышами. Возможно, там помещались какие-то склады. А дальше, как и говорил команданте, просматривалась вышка с прожектором и забор типа частокола, ограждавший казармы 5-го, пока не гвардейского, батальона карвальевцев.

Частокол был высокий, метра четыре, и поверх него была протянута спираль Бруно.

Однако сооружен он был из каких-то тонких жердей и кольев, которые местные' самовольщики подпилили или проломали во многих местах. Сейчас они, должно быть, развлекались с вдовушками, проживавшими по другую сторону базара, в «жилых домах», то есть в разномастных хижинах, неясно просматривавшихся через растительность. Впереди, за шоссе, смутно белел бетонный забор и светились огоньки завода, где что-то шипело, брякало, лязгало, грюкало, урчало и тарахтело. Небось ночная смена ударными темпами гнала авиационный керосин, соляру и бензин для родиной карвальевской армии.

Васку Луиш остановил группу позади торгового ряда и, шепотом приказал:

— ГВЭПы, делайте вышку! Лучше так, как Богдан, на усыпление…

— Можно, — лаконично ответил Вася Лопухин.

— Можно сделать так, чтоб они повернули прожектор на шоссе?

— Запросто… — Вася включил ГВЭП и навел на вышку. Все напряженно ждали. Меньше чем через минуту луч прожектора, который медленно полз по пальмовым крышам торговых рядов и мог в принципе высветить группу, быстро повернул в сторону шоссе и стал светить прямо на бетонный забор завода, погрузив весь рынок в почти сплошную темень. Как раз в это время одна из первых тучек, двигавшихся впереди грозового фронта, наползла на луну.

— Спят! — отрывисто доложил Лопухин.

— Вперед! — Его африканский тезка, обежав угол торговых рядов, нырнул в проем между глинобитными сараями, и все проскочили за ним туда же. Не иначе, команданте этот проем давно приметил, загодя, потому что именно там оказалась «дырка для самоволок», если пользоваться терминологией Болта.

Видать, в 5-м батальоне служили ребята нехилые, поскольку даже Лузу с «АГС» в нее протиснули достаточно свободно. Группа оказалась в кустах, которые самосевом выросли с внутренней стороны частокола, и команданте наскоро объяснил всем, прежде всего, Васе и Глебу, где и чего поражать:

— Вот эти два длинных белых дома — ротные казармы. В середине — штаб и караулка. Позади казарм, правее от нас, под навесом — техника. Там часовые.

Дальше — артсклад, ГСМ, вещевой, продовольственный. Еще два поста.

— Запорем машинки, — вздохнул Вася. — Глеб, ставь на автоматический «Д-0»… По казармам работать начинаем на «Д». Смотри, не попутай! Твоя ближняя, моя дальняя. Всем прочим зажмуриться… Три-пятнадцать! Залп!!!

Таран прибалдел. Он-то думал, будто эти самые ГВЭПы всего лишь средство разведки и наблюдения, а оказывается, это еще и оружие! Но насколько мощное — Юрка еще и не догадывался.

Вспышку он увидел даже через прикрытые веки. Правда, Таран в прошлом году видел, как «джикейские» дельталеты стреляли ГВЭПами по ларевским наблюдателям, но там все происходило при свете дня, и Юрке довелось разглядеть лишь неяркие синеватые лучи-спирали да взрывы в местах их попаданий. Но тут-то при темени африканской ночи все выглядело куда эффектней.