Тут команданте выдержал паузу и поднял палец вверх:

— Всякие самовольные хождения по деревне категорически запрещаются. Кур и свиней не трогать, баб и девок не щупать, ни с кем, кроме как через меня, не заговаривать, не материться, никаких предметов с земли не поднимать. Даже если кто-то из местных уронит, а вы ему это подать захотите. Не трогать — и все!

Всем ясно? Вопросы есть?

— А если сам уроню? — спросил Луза.

— Если сам уронишь — можешь поднять, — произнес Васку Луиш.

— Искупаться можно? — поинтересовался Гребешок.

— Можно, но в организованном порядке. Лучше сейчас, чем после обеда.

— Вода теплая?

— Вода холодная. Еще вопросы?

— У меня вопрос, — произнес Вася. — Я по инструкции не имею права не то что оставлять ГВЭПы без присмотра, но даже передавать его под охрану кому бы то ни было, кроме лиц, допущенных к работе с аппаратом. Точно так же, как все остальные операторы.

— Значит, останетесь здесь, — сказал команданте. — Хотя еще раз повторяю — ни с одним предметом, который будет лежать в машинах, ничего не случится. Но если не хотите нарушать инструкцию — сидите в машинах, спите по очереди и ешьте сух-пайки. Все, что обещал, вас не касается.

— Братва! — нахмурился Налим. — Не нравится мне это дело! На подставу похоже!

— Точно! — взвился Агафон. — Мы, как бараны, пойдем, оружие оставим, а нас эти черножопые накормят каким-нибудь кураре — и концы в воду! Или налетят толпой человек в двести и топорами изрубят!

— Ясное дело! — поддакнул Гусь. — Нам ведь за работу бабки платить надо! Да еще и за двойную, между прочим! Мы только керосин жечь подряжались, а не самолеты давить! Сколько, блин, можно над русскими народом издеваться?!

Ельцин зарплату не платил, и эти гады туда же!

— Отставить! — все вопли подавил громогласный рык Болта. — Всем заткнуться! Слушай меня.

Он подождал, пока установится тишина, и продолжил спокойным тоном:

— Значит, так. Никого силком в деревню не поведут и за яйца не потащат.

Кто не доверяет команданте, может оставаться в машинах и отдыхать по той программе, которую товарищ Луиш предложил операторам ГВЭПов. Кто доверяет — выполняет все его указания четко и неукоснительно. Даю десять минут на размышления! Через десять минут все, кто желает идти в деревню и отдыхать по полной программе, должны построиться здесь же без оружия и снаряжения.

Р-разойдись!

Васку Луиш и Болт, посматривавший на часы, прохаживались подальше от личного состава, поскольку, как казалось Тарану, не хотели невзначай получить по морде от разгорячившихся спорщиков. Единственными совершенно равнодушными к дискуссии субъектами этой компании оставались Валет и Ваня. Таран, хоть и не примкнул ни к какой из трех четверок — там все жутко крутые были и его, юнца, просто не услышали бы! — все же равнодушия не испытывал.

С одной стороны, Таран был бы не прочь окунуться в водичку, с аппетитом пожрать хоть чего-нибудь, и даже без хлеба, но самое главное — всласть выспаться. О женщинах, спиртном и чем-либо еще Юркин организм и не мечтал.

С другой стороны, все соображения, высказанные Агафоном, Налимом и особенно Гусем, были очень и очень убедительны. Действительно, вся эта экспедиция строилась на сплошном взаимном доверии. Никакого контракта никто из бойцов не подписывал, а если б и подписывал, то незаконность данного формирования от этого не исчезала. Не все имели представление — в частности, и Таран тоже! — даже о том, кто конкретно послал их в этот район земного шара.