— Лапа это! — оборвал болтунов Болт. — Низко идет, потому что поляков боится. А они небось второй день в запое.

Действительно, вскоре и Таран узнал знакомую «вертушку». И тут произошло то, чего никто не ожидал.

Никита Ветров, который всего несколько минут назад весело хохотал вместе с остальными над Лузиной «катастрофой», неожиданно схватился за живот, скорчился и, побледнев, осел на землю.

— Снайпер! Всем укрыться! — рявкнул Болт, хотя выстрела никто не слышал.

— Н-нет! — пробормотал Ветров. — Меня раньше достали, только я не почувствовал сначала. А тут камень хотел положить на бруствер, она и сработала… Обидно! В Чечне полгода — ничего такого.

Выснилось, что маленький осколок — скорее всего, от подствольной гранаты! — залетел Никите снизу под бронежилет и угодил в живот, куда-то в район печени. Снаружи виднелась только узкая ранка, больше похожая на царапину, но опытный Болт, соображавший в ранах не хуже медика (фельдшера, как минимум!) сурово сказал:

— Полостное! С такими царапками не воюют. Спасибо еще, что Лапа на подлете… С почином, братва! Трехсотый уже есть…

Пока Ветрова перевязывали, а сам он поскрипывал зубами от боли, Лапа нашел-таки более или менее ровную площадочку и приземлил «восьмуху». Из открывшейся дверцы выскочил Васку Луиш, а затем дружно помахали руками Климковы. Но высаживаться и лобызаться не стали. Сперва занесли раненого, а потом Механик чуть ли не пинками подогнал к двери долговязую дочурку. Лида обняла папочку и, смахивая слезинки, влезла в кабину. Федя Лапа тоже помахал рукой через блистер, его аппарат усерднее завертел лопастями и потянул вверх.

Некоторое время все дружно глядели ему вслед, мысленно желая успешно долететь до столицы, но Болт, уже переговоривший о чем-то с Васькой, мрачно объявил:

— «Отпускники», строиться!

Все шестеро встали по ранжиру. Точно так же, как стояли в Тарановом сне перед вождем племени муронго.

— Так, — сказал Болт. — Сейчас вы выступаете на выполнение специальной задачи. Командовать группой будет Васку Луиш, который знает район и выведет вас туда, где вам предстоит действовать. Однако сути вашей задачи он не знает. Я тоже не в курсе дела. Что и как — известно только одному человеку, и он находится среди вас. Мне конкретного имени не передали, ведено только назвать слово-пароль всем шестерым. Гражданин, которому известно, зачем оно нужно, поделится своими познаниями только в районе цели, куда вы должны выйти не позднее, чем в 23.00, то есть через четыре часа. Итак, называю слово-пароль.

«Диамант»!

— Если совсем откровенно — в нехорошее место пойдем. Если б я не был коммунистом — и сам бы не пошел, и вас бы не повел. Чтобы туда ходить, надо очень сильно верить, что бога нет. Ну, и всяких других… духов. Сначала немного по горам полазаем, камарадуш. Вася, твой прибор нас вон туда не поднимет?

И показал на вершину ближней к перевалу горки, высотой примерно в Останкинскую башню, если мерить от отметки перевала.

Все, конечно, заржали, ибо у слова «прибор» в русском языке слишком до фига значений, в том числе и похабных, но главный «гвэпщик» все принял всерьез.

— Нет, — сказал Лопухин, — во-первых, высота слишком большая, во-вторых, ресурс исчерпан, а в-третьих, я ГВЭП отдал ребятам. Им он нужнее будет.

— Тогда придется старым способом подниматься, — вздохнул команданте.