— Нет, — покачал головой Вася. — Я ни фига не знаю.

— Врещь, — угрожающе прогудел Луза. — Рассказывай, братан, пока добром просят…

— Не нервничай, — спокойно отозвался Лопухин. — И не дергайся, а то штаны порвешь по новой.

— Ну ты, головастик! — прошипел Гребешок. — Не рано ли борзеешь?!

И потянулся, намереваясь схватить Васю за грудки.

— Назад! — твердо сказали оба биоробота, до того стоявшие безучастно, и в один прыжок оказались между Васей и Гребешком. Тот сразу попятился — с Ваней и Валетом не пошутишь. Луза тоже резко остыл и забормотал с высоты двух метров:

— Все, все, братва! Нет проблем…

— Я думаю, — сказал Вася не спеша, — что мы просто еще не подошли к тому месту, где надо будет делать это самое ДЕЛО. Пароль «Диамант» просто запустил у кого-то из нас программу, которая сработает там, на месте. А она может быть в мозгу у кого угодно. Даже у тебя, Миша. Просто кому-то надо, чтобы мы все всемером были там, внизу.

— Кому надо, духам, что ли?

— Не знаю. Команданте, ты знаешь, как спуститься?

— Да, знаю, — кивнул Луиш, похоже, малость заволновавшийся насчет единства коллектива. — То есть Домингуш объяснял. Во сне…

— Маразм! — пробормотал Гребешок. — Надо ж было втрекаться! Крыша с вами поедет, япона мать!

— Ладно, это не по делу, — отмахнулся Вася. — Время девятый чac, а мы тут базарим. Ребята на перевале за нас головы подставляют…

— Еще не подставляют, — буркнул Гребешок. — Стрельбы неслышно…

— Скоро услышишь, — заметил Луиш. — Вон она, колонна идет! Хорошо видно…

И он показал рукой вниз, где по склону соседней горки змеилась дорога.

По ней, подсвеченные лучами закатного солнца, передвигались машины. Танки, БТР, джипы, грузовики…

— Минут через сорок будут у перевала, — прикинул Луиш. — Через час — максимум. Майомбе эту горку любят. Тут их предки живут. Жарко будет!

— Усиленная рота, не меньше… — вздохнул Гребешок.

— Да! — встрепенулся Луиш. — Чуть не забыл! Сигнал дать надо. В Муронго!

И он выдернул из-за пазухи одноразовую ракетницу, дернул за шнурок, и в темнеющее небо взлетела трехзвездная красная ракета. Спустя некоторое время у самого горизонта, посреди темнозеленых джунглей, взвилось три зеленых звездочки.

— Ну, и что это значит? — спросил любопытный Гребешок.

— Это значит, что мы сюда пришли, что духи майомбе нам не помешали и что мы начали работать.

— Ладно! — проворчал Гребешок. — Раз так — полезем… Объясни только как? Тут же, блин, стенки, как в унитазе! Веревки, блин, метров сто взяли, до дна не достанет. А зацепиться не за что.

— Есть за что, — возразил команданте. — Вон там, на той бороне (он показал вправо), есть трещина. Метра полтора ши-ринои, извилистая, метров на пятьдесят вниз идет. Дальше надо Репеж по стене бить, протягивать веревку и перебираться вон тот уступ. А оттуда, по отрицательному уклону — на малень-и карниз. Его в тени не видно, но он есть. А с карниза всего ста метров до дна, даже меньше.

— Здачка для мастера спорта… — заметил Гребешок. — Ты сам-то лазил так, командан?

— Ваши учили.