— Ваши учили. На Кавказе, — хмыкнул Васку Луиш.

— Мне ни хрена не слезть, — пробормотал Луза в явном смятении. — Веревка не выдержит…

— Выдержит, — возразил Таран, — мы в том году с Топориком по Кавказу лазили, и его такая же веревка вполне держала. А он, поди, не легче тебя будет.

— Пошли, хоть трещину посмотрим, — предложил Лопухин, тоже неуверенным голосом.

Пройдя вдоль края метров семьдесят, они вышли к этой самой трещине.

— Мама моя родная! — ахнул Луза.

Было отчего! На первый взгляд, лезть вниз по этой трещине было ничуть не лучше, чем просто по обрыву. Единственно, в чем преимущество — внизу, там, где трещина сужалась, имелся небольшой пятачок, чтоб встать, упираясь ногами.

Как лезть дальше — фиг знает. Потому что дальше шел участок почти гладкой стенки — если и не такой, как в унитазе, то около того! — по которой надо было двигаться наискосок, вправо и вниз метров восемьдесят до уступа, который выглядел ужас как ненадежно. Под воздействием каких-то геологических сил несколько плит и монолитов выпучились из обрыва, образовав этот самый уступ, длиной метров двадцать пять и шириной самое большее в полтора метра. У Тарана было нехорошее впечатление, что как только на этот уступ встанет двумя ногами хотя бы Вася Лопухин — о Лузе и говорить не стоит! — все эти плиты и монолиты окончательно вывернутся из обрыва и грохнутся с высоты в 150 метров на почти не различимое дно «стакана». Ведь уступ находился примерно на половине предстоящего пути в трехсотметровую пропасть. Соответственно, прямо с обрыва веревка до него не дотягивалась.

Вася Лопухин подумал-подумал и отдал приказание:

— Валет! Используя альпинистское снаряжение, спуститься по трещине до максимально возможного уровня. Ване — страховать!

— Есть! — ответили биороботы. Валет обвязался веревкой, Ваня встал на страховку, и помаленьку дело пошло. Точнее, даже не помаленьку, а относительно быстро, потому что Валет, четко соблюдая правило трех точек опоры, очень точно и быстро переставлял ноги с одного выступа на другой, перехватывался руками — обычный, даже высококлассный скалолаз такой скорости себе ни за что не позволил бы! — и уже через пару минут стоял на «пятачке» и ожидал дальнейших указаний.

Таран подумал, что даже суперпрофессионал Ольгерд, с которым они в прошлом году к Ахмеду лазили, не провернул бы все это лучше, чем эти зомбированные пацаны.

— Проложить линию колец от трещины до уступа! — распорядился Вася, плохо представляя себе, как Валет сумеет это выполнить. Но Валет моментально отреагировал и в свою очередь скомандовал Ване:

— Трави пять метров!

Ваня вытравил ровно пять метров веревки — наверняка ни : сантиметром меньше! — а Валет в это время, отцепив от висевшей на поясе связки кольцо с закаленным саморасклиниваю-шимся в камне шпеньком и крепким крюком, взяв в руку молоток, принялся вколачивать шпенек в скалу. Вколотил, подергал — крепко.

Выбрал слабину веревки, быстро накрутил узел, набросил на крюк, затянул, опустился ниже и передвинулся по скале на пару метров правее — в сторону уступа. На что ноги ставил — Юрка не разглядел. Потом вбил второе кольцо с крюком, накрутил новый узел, накинул его на второй крюк, одним рывком распустил первый узел и снова крикнул Ване:

— Еще пять метров!

Дальше все пошло по той же технологии, до тех пор пока у Зани хватало свободной веревки. Потом Ваня обвязался тем, что у него осталось, и даже быстрее, чем Валет, спустился на «пята-юк» трещины. Валет в это время прошел уже почти половину дистанции до уступа и невозмутимо висел на очередном крюке, южидаясь, пока появятся очередные пять метров слабины.