Полина внушила Магомаду, что их с Юркой надо отправить в круиз по Волге, хотя гораздо проще было отправить их на дно Клязьминского водохранилища.

Приставленных к ним на теплоходе бандитов Полина превратила в рабов, а потом заставила бригадира расстрелять своих же братков. Но в конце концов мозг Полины устал, и она погрузилась в некое полуживое-полумертвое состояние — не то кому, не то летаргический сон.

В таком состоянии ее снова привезли в ЦТМО, где поместили в 8-й сектор.

Выяснилось, что, пребывая в беспамятстве, Полина способна давать сильные и, видимо, остронаправленные импульсы психической энергии, от которых пострадало несколько человек. Один застрелился, другой утопился, третий впал в детство, еще у троих наступило сильное психическое расстройство. Именно тогда стало ясно, что Полина даже в таком состоянии представляет опасность, а ее возможная смерть вообще грозит. мировой катастрофой.

Смерть Полины, согласно данным тех самых «средств объективного контроля», о которых уже говорилось, должна была наступить примерно в сентябре 2000 года. Однако еще в июне кандидатка в покойницы ожила и беспрепятственно покинула Центр, да так, что о ее бегстве узнали лишь через сутки.

В общем, ее все-таки поймали, посадили в изолированный контейнер, действительно похожий на холодильник, вернули в ЦТМО и закодировали, но, как видно, хватило этой кодировки всего на год. Причем попытки сделать ее послушной с помощью аналогов «препарата 331» ни к чему не привели. Если все прочие клиенты после курса из семи инъекций обретали состояние стабильно-управляемое, становясь биороботами на всю оставшую-ЗД жизнь, то Полина показала полную невосприимчивость к Уколам. Почти треть сотрудников Центра были в той или иной степени задействованы на изучении феномена Полины, однако большинство загадок этой «девушки из холодильника» до сих пор оставалось не раскрытыми.

«Рискованно все это, очень рискованно!» — подумал Сергей Сергеевич, понимая, что с этой коброй очкастой и воевать опасно, и дружить тоже. Но все-таки худой мир лучше доброй ссоры. — Ладно, — пробормотал Баринов себе под нос, — попробуем выписать тебе Тарана…

Время, казалось, текло очень медленно. Мерцающая точка все еще перемещалась вдоль прямоугольников и загогулин, обозначавших городские кварталы. В любой момент эта самая точка могла свернуть в какую-нибудь боковую улицу и поехать непредсказуемым маршрутом. Тогда группе Ляпунова пришлось бы наскоро перестраиваться и гнать в город. А там, вестимо, порядок действий был бы уже совсем другой, но наверняка с худшим раскладом. К тому же точка несколько раз останавливалась. Правда, эти остановки были вполне логичны, ибо происходили у перекрестков, но черт его знает, не засекла ли охрана Штыка «хвост» Дулика и не попытается ли от него оторваться, изменив маршрут.

Наконец точка выползла за городскую черту и стала приближаться к повороту на Калиновку.

— Проверить оружие! — приказал Ляпунов. Рация прошипела голосом Дударева:

— Перед клиентом, в пятидесяти метрах, идет какой-то «жи-гуль».

Смотрите не попутайте.

— Понял. Тянись за ними, в случае чего, не поленись прибавить, — велел Ляпунов и, повернувшись к своим, скомандовал:

— К бою! Огонь с полета метров, не дальше. По мотору и шинам. Топор — «черемуху» в лобовое стекло.

Все пятеро быстро выскочили из машины. Топорик, Гусь и Милка остались на этой стороне дороги, а Ляпунов с Юркой перескочили через шоссе. Из-за дальнего поворота уже выбились лучи фар.

— Серый, — сообщил Дудик, — клиент обогнал «жигуля», но тот тянет за ним.

— Отрежь его! Не стесняйся! — прорычал капитан.