Именно за клятвопреступление Соборного Обета 1613 года Господь изливает на Россию многочисленные чаши бедствий, дабы поняли они, что без Бога — ни до порога, без Царя — как без Отца.

Старославянский алфавит считает своей миссией донести до русского народа необходимость всенародного покаяния.

Вчера на Вече они приняли обращение к русскому народу. Информация помещена в котомку и вручена Ходоку.

Инкогнито, покинув старый город, Ходок прибыл в опытно-экспериментальное депо. Здесь след его теряется, и мы не знаем, воспользовался ли он «Тем временем».

На данный момент это вся информация. Прошу пройти в свои классы.

В классе учителя попросили рассказать о последнем русском Царе Николае II. И хотя все и так знали историю династии Романовых наизусть, слушали очень внимательно.

Перед переменой Вопросятка перешептывался с Улей. Решение было принято.

И лишь только прозвенел звонок на перемену, они незаметно покинули школу.

Гаечный ключ

Желтый луч от прожектора дрезины бежал далеко впереди. Он выхватывал из тумана и освещал мчавшиеся навстречу шпалы с уложенными на них рельсами. Туман накрыл пространство с двух сторон от железнодорожного пути. И не ясно было, что там за туманом. В первый момент, как только дрезина пришла в движение и пустилась в путешествие по Интернету «Тем временем», туман стоял желтый. Затем он плавно стал фиолетовым, розовым, синим.

— Курить хочется, сил нет, — замотала медленно головой Мотя.

— Ты уже закурила, и включилась пожарная сигнализация, — Феня осмотрела и потрогала на себе одежду. — До сих пор не просохла.

— Может, окно попробуем еще раз открыть? — Мотя встала с кресла машиниста и подошла к боковому окну. Сопя и фыркая, она скоблила отверткой по стеклу и раме, но зацепиться не удавалось.

— Оставь, — тихо сказала Феня, — на ходу не откроется.

— Давай разобьем.

— Опасно, — Феня махнула рукой, подошла и села в кресло помощника машиниста.

Какое-то время они сидели и молча смотрели на меняющийся туман и уходящие вдаль рельсы.

Сначала терпение закончилось у Моти.

— Что? Долго мы вот так будем сидеть и смотреть на эти рельсы? — раздраженно проговорила она, держа в зубах спичку.

— Ты у меня спрашиваешь? — Феня с откровенной агрессией выплюнула свою спичку в сторону лобового окна.

— А у кого? Нас тут двое, — правая рука Моти взлетела с коленей. — И из нас ты самая умная. Как ты говоришь.

— Я самая умная. Как я говорю. — В ответ взлетели обе руки Фени. — Что тебе не нравится?

— Долго едем. Пора куда-нибудь приехать.

— И куда, по-твоему?

— А я откуда знаю?

— И я не знаю!

— Так жми на какие-нибудь кнопки.

— Какие кнопки? Мы сели в дрезину, нажали на что-то случайно, и она тронулась. Нажмем — она встанет как вкопанная, и что тогда?

— Какая разница, ехать или стоять? Остановимся, нажмем на синюю кнопку или потянем вот за этот рычажок, — Мотя встала с кресла и подошла к рычагу, — или я тут начну все крушить, — перейдя на крик, она схватила с полки гаечный ключ.