— Какая разница, ехать или стоять? Остановимся, нажмем на синюю кнопку или потянем вот за этот рычажок, — Мотя встала с кресла и подошла к рычагу, — или я тут начну все крушить, — перейдя на крик, она схватила с полки гаечный ключ.

— Успокойся! — крикнула на нее Феня. Затем, перейдя на притворно спокойный тон, — тебе нельзя нервничать. Возьми себя в руки и сядь. Пожалуйста.

Мотя фыркнула себе под нос и села в кресло. Феня подошла к ней и взяла ключ.

— Ты всегда думаешь только о себе. А как же я?

Подбрасывая в руке ключ, она отступила на несколько шагов.

— Успокойся, я также хочу здесь все переломать, — тихо проговорила она и с размаху метнула ключ.

Мотя интуитивно вжала голову в плечи, хотя ключ пролетел высоко над ее головой в сторону лобового окна дрезины, медленно вращаясь вокруг своей оси.

Перламутровый унитаз

Медленно вращаясь вокруг своей оси в воздухе, парил, словно воздушный шар, перламутровый унитаз.

— Дайте, дайте его мне, — тянул к нему руки и хныкал маленький вирус в тельняшке и шортиках с лямочками.

«Следует закрыть форточку, — подумал Прохвост, — а то, не ровен час, унесет унитаз сквозняком».

Откуда-то появились еще пять маленьких вирусят и, захлюпав носами наперебой, заканючили:

— К маме хочу.

— Пижаму хочу.

— Кушать хочу.

— Дайте, дайте мне ватрушку.

— Каши хочу.

Мальчик в матросском костюме подошел вплотную к Прихвосту, поднялся на цыпочки, протянул руку и принялся трясти его за плечо, причитая:

— Почини унитаз, почини унитаз, почини, пожалуйста, проснись, проснись.

Прохвост встрепенулся, поднял голову с парты и огляделся — он в классе.

Учитель снял руку с его плеча:

— Выспался?

— Да, — кивнул Прохвост.

— Тогда возьми свой портфель и иди к директору. Он тебя вызывает, — учитель направился к классной доске, где у него стояла раскладушка.

— Хорошо, — улыбнулся Прохвост.

Перспектива профилонить урок его очень даже устраивала. Он аккуратно вытащил свой рюкзак из-под головы спящего соседа по парте и вышел из класса. Вдоль коридора повсюду спали ученики. Кто на подоконнике, кто под подоконником, кто в углу калачиком. Прохвост медленно брел по коридору к кабинету директора, волоча за собой по полу рюкзачок, который то и дело цеплялся за чьи-то ноги.

Из приоткрытой двери учительской слышался многоголосый храп, он прикрыл дверь, чтобы детям в коридоре спалось слаще. В дверях кабинета математики, прямо на полу, спал учитель, положив под голову веник.

Часы в конце коридора показывали 30 минут до перемены. «Успею до перемены», — подумал Прохвост. Ему не хотелось остаться без сладкого. На каждой перемене полусонные повара приносили в классы подгоревшие ватрушки, кексы, коржики с переслащенным или спросонья подсоленным компотом.

После приема пищи начинался следующий урок — и все ложились спать. Учитель включал запись очередной темы урока, а ученики во сне пытались его усвоить, слушая из динамика спокойный голос.

Такой метод образования запустили как эксперимент на определенный срок. Но окончание срока эксперимента проспали, и эксперимент затянулся до настоящего времени во всех вирусных галактиках.

В кабинет Прохвост вошел без стука, боялся разбудить директора. Но директор не спал. Он сидел за своим столом в кресле с заспанным лицом, в помятом костюме и взъерошенными волоса