После своих кокаиновых марафонов она неизменно ощущала подавленность и растерянность, но так и не привыкла к этому чувству. Марина знала, что уверенность в себе, которую она сейчас начисто утратила, за несколько дней вернется к ней сама собой, как необходимый витамин или микроэлемент — ей нужно только потерпеть.

Ветерок, дувший из окна, приятно холодил мокрое от слез лицо, принося с собой едва различимый запах дыма. Слышно было, как шелестят листья на двух тополях-близнецах, стоявших перед их домом. На соседнем участке перекрикивались на непонятном южном наречии рабочие, ремонтировавшие крышу. Где-то еще дальше надрывно лаяла собака. Привычные и хорошо знакомые звуки не лечили душу. Размазывая слезы по лицу, она подошла к бару, чтобы выпить рюмку-другую коньяку. Коньяк сразу же разжижил скопившуюся внутри вязкую тяжелую муть, но сил не прибавил. Она снова улеглась на диван.

Едва телефон успел подзарядиться, как пришло голосовое сообщение. «Марина! — услышала она голос Елены Станиславовны, мамы Игоря. — Немедленно приезжай в Первую городскую больницу! С Игорем несчастье. Ты слышишь меня? Скорее приезжай. Игорь жив, но сильно обгорел. Приезжай скорей!». Сообщение было оставлено в пятницу в одиннадцать вечера. Попытавшись воспроизвести его снова, она случайно открыла новостную ленту — и на экране появился текст: «Попал в аварию известный актер Игорь Лефортов. Исполнитель роли доктора Шестицкого доставлен в Первую городскую больницу. Трагедия произошла в девять часов вечера на Выборгском шоссе. «Мерседес» Лефортова столкнулся с выехавшим на встречную полосу черным «Ниссан Патрол». После столкновения машина Лефортова загорелась. Артисту удалось выбраться наружу в тот момент, когда им уже были получены серьезные ожоги. Находившаяся в его машине артистка театра на Литейном Майя Коноваленко, а также второй участник ДТП — водитель «Ниссан Патрол» скончались на месте».

Мозг отреагировал на полученную информацию довольно странно. Первая мысль, которая пришла ей в голову, почему-то была — ее муж находился в тот вечер с этой Майей Коноваленко. Не зря она подозревала, что у них роман. Потом она подумала, что теперь это уже неважно, раз Майя умерла. И только через несколько секунд, сложив картину происходящего из хаотически всплывающих у нее в голове фрагментов, она, наконец, осознала, что в тот момент, когда она веселилась в квартире белобрысого Анатолия, ее муж разбился на своей машине на Выборгском шоссе. Сейчас он лежит в больнице. А Майя, которая, скорее всего, была его любовницей, теперь мертва.

Марина посидела какое-то время на диване, ожидая, когда утихнет забившееся сердце. Потом, не переодеваясь, вызвала такси, потому что не чувствовала себя способной сесть за руль. Достала из сумочки дрожащими руками блямбочку с порошком, и, раскатав себе дорожку в полпальца толщиной, вдохнула, зажмурившись от страха, что сердце у нее сейчас откажет. Но сердце не отказало. И даже появились силы на то, чтобы умыть лицо, немного зарядить телефон, и, взяв сумку, выйти из дома к подъехавшему такси. Теперь можно было позвонить маме Игоря. Та подошла к телефону сразу, и не стала спрашивать — где невестка была все это время.

— Я в больнице, — лишь коротко пояснила Елена Станиславовна. — Игорь в себя еще не приходил. Приезжай скорей.

— Сейчас буду, — пообещала она.

В машине, оправляя волосы, которые забыла расчесать, она решила, что, кто бы ни спросил ее, где она была вчера, твердо будет держаться следующей версии — гостила у подруги два дня подряд. Ее телефон не работал, потому что забыла зарядное устройство дома. И все. Находясь в состоянии шока, она не испытывала пока жалости к Игорю, а чувствовала один только страх быть разоблаченной. «Люди мне этого не простят, — повторяла она про себя, — люди мне этого не простят.