Час спустя небо сплошняком затянуло тучами, но поначалу я не встревожился. В сезон дождей ливень мог начинаться и заканчиваться по несколько раз на дню. Порой лило и при свете солнца, а иногда тучи быстро заволакивали небо и так же быстро рассеивались, изойдя дождем.

Но небо потемнело без единой капли. Поднялся ветер, по поверхности лагуны пошла рябь, и я буквально почувствовал, как упало давление. Казалось, что хуже уже быть не может, но, конечно же, худшее всегда способно произойти. Хотелось закричать на небо.

Разбудил Кэлию, но ей, похоже, было наплевать на надвигающееся ненастье. Пора было начинать сборы, теперь довольно сложные, потому что таскать все  вещи пришлось бы мне одному.

– Погода меняется, – сказал я, пытаясь умалить угрозу. – Наверное, все быстро закончится, так что не волнуйся.

Мне не хотелось пугать Кэлию, но она настороженно посмотрела на меня, и я вспомнил слезы в ее глазах во время последней грозы.

– Все будет хорошо, – пообещал я, теряясь в догадках, сколько еще невзгод она выдержит.

Я встал и сделал несколько шагов к палатке, когда до меня донесся знакомый шум: рев двухмоторных двигателей гидросамолета. Накрывшая меня гигантская волна облегчения, казалось, все росла по мере того, как самолет вынырнул из облаков, спустился и сел в лагуну. Оглядываясь назад, я думаю, что этот прилет был чем-то вроде вмешательства провидения. Вроде как вселенная решила, что мы достаточно настрадались, и наслала на нас единственное, чего я всегда боялся, но в чем в тот день испытывал необходимость: грозу, с которой мы не смогли бы справиться.

– Оставайся здесь, – крикнул я Кэлии, хотя это, возможно, и не требовалось, так как она, похоже, не могла за мной последовать.

Когда я подошел, дверь гидросамолета уже была открыта. Капитан Форрестер глянул на меня и сказал:

– Все нормально, сынок. Я же обещал, что примчусь за тобой, если погода сильно испортится. Пытался дозвониться, но ты не отвечал.

– Джеймс погиб, – выпалил я. – Кто-то его укусил, скорее всего, акула, и парень истек кровью.

Я думал, что если с кем-то поделюсь, то почувствую себя лучше, но этого не произошло. Трагедия наоборот показалась еще более реальной и ужасающей. Выражение лица капитана Форрестера подлило масла в огонь. Никогда не видел его действительно потрясенным, но именно таким он и выглядел.

– Я не… не знаю, что делать! – крикнул я. – Черт возьми, не знаю!

– Тихо, тихо, успокойся. Послушай, – сказал он, глянув на пляж, где на песке лежала Кэлия. – Прежде всего нам надо поскорее собраться и улететь, пока не разразилась буря. Подумаем, что делать дальше, когда доберемся до порта. – Он спрыгнул в воду и оглянулся: – Идем же, сынок.

В одну ходку мы не уложились. Несколько раз бегали туда-сюда от гидросамолета на пляж, перенося походную плитку, палатку, наши с Кэлией чемоданы и рюкзак Джеймса. Пляж остался девственно чистым, за исключением большого красного пятна на песке, которое вскоре смоет дождем.

Первый раскат грома раздался, когда я собирался нырнуть в лес.

– В доме тоже кое-что осталось, – сказал я.

– Что-то незаменимое и дороже жизни? – на ходу бросил капитан. – Нам пора убираться отсюда.

Я перебрал в уме скарб из хижины: гитара Кэлии, мой ящик с инструментами, спальный мешок Джеймса и кое-какая его одежда.

– Нет, ничего особенного.

– Тогда оставь это здесь.

Я перенес Кэлию в гидросамолет и, усадив в кресло, туго пристегнул ремни.