— Ты как? — встревожено спросил он, глядя на Севаду, но продолжая держать колено между лопатками поверженного противника. — Сможешь вызвать скорую?

— Ага, — прокряхтел Севада, держась за плечо.

Просто чудо, что их авантюра удалась и он отделался малой кровью!

— Ты смотри, не подведи меня! — пробурчал Логинов. — А то Медведь вломит мне по первое число!

— Это даже не сомневайся… И будет права!

— Победителей не судят, — возразил его напарник. — А раненых победителей тем более, так что ты уж постарайся, лады?

Девочка с матерью потихоньку выбрались из автомобиля и широко раскрытыми глазами смотрели на копошащихся на асфальте людей: видимо, они лишь сейчас осознали, какой опасности избежали.

* * *

— Ваши друзья-опера — настоящие сорвиголовы, Валерия Юрьевна! — сердито набросилась на Леру Суркова, едва та переступила порог ее кабинета, вернувшись из больницы. — Ну почему они не могли дождаться СОБРа Росгвардии, ведь лишние двадцать минут ничего бы не изменили?!

Говоря это, она отлично помнила, как совсем недавно прошло задержание Озерова, однако была твердо убеждена, что это другое. В приснопамятную ночь рядом с ней находились трое сильных мужчин, а у маньяка, как они предполагали, огнестрельного оружия не было!

Лера виновато опустила глаза в пол: ну не говорить же начальнице, что Логинов торопился провести задержание, скорее всего не желая вмешательства посторонних, которые могли украсть его лавры! Севада держался той же линии, что и Виктор, — дескать, они оба боялись, что Снегин может скрыться, а потому каждая минута была на счету, но это не могло обмануть Леру. Она отлично знала, что Падоян гораздо рассудительнее Логинова, и вовсе не потому, что он трус, а из-за того, что в нем присутствует здоровая осторожность. Он старается придерживаться процедуры, если такая возможность существует, и не рвется в герои, мечтая о славе и почестях, а потому в целом гораздо надежнее Виктора, способного выкинуть какое-нибудь коленце, когда никто этого не ожидает, даже с риском поставить под угрозу все дело!

— Ну что, скажите, мы стали бы делать, если бы пострадали гражданские? — продолжала стыдить Леру Суркова. — А это едва не произошло…

— Не произошло благодаря Падояну! — вступилась за коллег девушка.

— Замечательно, но, согласитесь, подобная ситуация вообще не имела бы места, если бы они просто чуток подождали! Росгвардия оцепила бы периметр, и люди не оказались бы в опасности!

Парировать Лере было нечем, поэтому она промолчала.

— Как Падоян? — поинтересовалась Суркова, решив, что достаточно отчитала подчиненную.

Вот за это Лера и уважала начальницу: она не перегибает палку ни с похвалами, ни с негативом, каким-то шестым чувством понимая, когда стоит остановиться, так как ее слова возымели желаемое действие. Вот бы и ей, Лере, такой внутренний «детектор», потому что она зачастую тратит слишком много слов и эмоций в ситуациях, которые и яйца выеденного не стоят!

— В порядке, — ответила она на вопрос начальницы. — Пуля прошла навылет. Крови, к счастью, потеряно немного.

— Какое облегчение… А Снегин?

— Ему придется переучиваться писать и есть левой рукой!

— В тюрьме ему особо писать не придется, скорее читать: мы же в курсе, какими заядлыми читателями становятся те, кто сидит на пожизненном, да? Ну а страницы переворачивать можно и левой!

То, что Суркова повелась на ее шутливый тон, показалось Лере хорошим знаком: похоже, буря миновала!

— Когда Снегин будет готов к допросу? — спросила начальница.