— Тут я, пожалуй, с вами соглашусь, — кивнула Алла. — Но мы не должны ни на кого оглядываться, наше дело — работать добросовестно, как всегда! Я подумала, что стоит обсудить кое-какие детали. Начнем с главного: по-моему, всем очевидно, что мы имеем дело с серией?

Присутствующие закивали: никто в этом не сомневался.

— На данный момент мы имеем три жертвы. Что между ними общего?

— Только то, что все они женщины? — несмело выдвинул предположение Белкин.

— Не только, — возразил Антон. — Еще у всех них вырезаны куски кожи…

— Вот мы и подошли к главному, — прервала его Алла. — Зачем?

— Сувениры? Ну фашисты во время Второй мировой делали из человеческой кожи абажуры и обувь…

— Почему такие маленькие куски? — снова перебила она. — Из них, простите, ничего не сошьешь!

— Ну он же псих! — пожал плечами Дамир. — Может, он эти кусочки коллекционирует, как марки или монеты?

— Фу-у-у! — скривился Белкин.

— Помнится, в Штатах был маньяк, который коллекционировал черепа своих жертв, — задумчиво проговорил Антон.

— Что, правда?

— Его звали Джеффри Дамер, — подтвердила Алла. — Он собирал черепа и скелеты убитых им людей… Ладно, оставим историю. Давайте рассмотрим куда более важный аспект: что еще злодей забрал у убитых?

— Похоже, ювелирку, — ответил Дамир, раскрывая свой блокнот. — Лосева, судя по заявлениям ее приятелей-тусовщиков, носила на пальце увесистое кольцо с розовым бриллиантом, но на теле его не обнаружили.

— Она находилась в воде, — напомнил Антон. — Могло и смыть.

— Но серьги-то вряд ли смыло бы! — возразил Ахметов. — А она была в бриллиантовых серьгах! Кроме того, у первой жертвы пропал кулон. Про вторую ничего не известно.

— Итак, вот и первая зацепка: наш серийник забирает не только кожу, но и золото, а это значит…

— …что нужно потрясти ломбарды! — радостно закончил за Аллу Белкин.

— Точно! Но не стоит слишком рассчитывать на результат, ведь маньяк, возможно, и золото берет для своей коллекции, а не на продажу. И все же проверить надо! Далее, все женщины изнасилованы с особой жестокостью и избиты, причем избиение продолжалось не один день, судя по гематомам, образовавшимся в разное время. Что это нам дает?

— Что он садист, — кинул версию Антон. — Чтобы возбудиться, ему необходимо поиздеваться над жертвой, иначе у него не стоит… Простите, Алла Гурьевна!

— Ничего, мы же не в институте благородных девиц! Вы правы, у нашего злодея определенно садистские наклонности. Для него важны ощущение власти над женщиной и его «коллекция», а не только удовлетворение сексуальных потребностей. Я пообщаюсь с нашим штатным психологом, полагаю, он поможет составить профиль преступника… Нужно тщательно отработать круг общения убитых девушек: скорее всего, в нем есть кто-то, кто общался со всеми жертвами.

— А если они случайные? — спросил Белкин.

— Такого тоже нельзя исключать, — вздохнула Алла. — Но опыт подсказывает, что мы обнаружим нечто общее, если копнем достаточно глубоко! На первый взгляд жертвы не похожи друг на друга: две крашеные блондинки, одна шатенка, различаются их рост, цвет глаз, да и вообще они из разных социальных слоев… Предлагаю следующее. Александр, вы займетесь ломбардами: вдруг в них всплывет что-то из похищенного добра?

— Делается, Алла Гурьевна, — кивнул молодой опер.