Полковник открыл входную дверь, осмотрел лестничную клетку, спустился на нижний этаж и далее на улицу. Оглядел пустой двор и, не обнаружив киллера в погонах, вернулся в квартиру. Закрыл замки на входной двери, вынул сотовый телефон, позвонил в МУР и сообщил о нападении.

Потом позвал криминалистов в гостиную и уселся в широкое кожаное кресло отдышаться. Его колотило от избытка в крови адреналина. Открыв дверцу большого роскошного бара, он достал оттуда бутылку дорого французского коньяка и четыре фужера для вина.

— Иди помой, — приказал он Ларисе, и та беспрекословно подчинилась. Прошла на кухню, ополоснула посудины и вернулась.

Не успевшие отойти от нервного стресса Андрей и Василий стояли перед полковником и нервно сжимали кулаки.

— Ах он гад, — причитал злой Дементьев, — за чем-то вернулся и хотел нас угрохать. Сволочь!

— И угробил бы, — Семенов откупорил коньяк, наполнил вместительные, отнюдь не коньячные фужеры, и оказалось, что бутылка поместилась в них целиком.

— Берите, — твердо проговорил полковник, и подчиненные взялись за тоненькие ножки бокалов.

— Первый раз так коньяк пью, — тихо сказала Лара и понюхала приятный напиток.

— Ну, за то, что живы, и помянем тех, кто здесь погиб. Пусть земля будет им пухом. — Петрович залпом осушил посудину, и Андрей с Василием последовали его примеру.

Бобкова сразу выпить весь бокал не смогла, а сделала два больших глотка и поставила его на стол.

— Допивай как все и убирай стекляшки, — полковник нахмурился и только сейчас заметил, что держит пистолет в левой руке на боевом взводе. Он разрядил патронник, поставил оружие на предохранитель и запихнул в кобуру.

Лариса покачала головой и хотела допить коньяк, но сделала еще глоток и прекратила.

— Не могу, потом допью.

— Допивай, — строго произнес полковник.

— Я же женщина, я сразу столько не выпью, он крепкий.

— Ты занимаешься мужской профессией, влезла в кровавое грязное дело и поэтому учись пить как мы. Набери в легкие воздух, немного выдохни и махом…

Девушка скривилась, поднесла край бокала к губам, закрыла глаза и несколькими судорожными глотками осушила его до дна. Потом выдохнула и испуганно посмотрела на мужчин.

— Вот так, молодец, — улыбнулся руководитель.

— Спасибо тебе, Петрович, — Андрей положил руку на плечо шефу, ты мне жизнь спас.

— И мне тоже, спасибо, — вторил ему Вася.

— Да ладно вам, — усмехнулся полковник, — дело житейское, боевое, сегодня я вам, завтра вы мне. Так надо.

Парни крепко пожали шефу руку и расселись на большом диване.

— Андрей, ты отпечатки уничтожь, — тихо сказал полковник, и криминалист взял бутылку и протер ее специальной тряпочкой. Потом сделал то же самое с бокалами и расставил все в баре.

Через пять минут оперативная группа с Петровки примчалась на Тверскую. Семенов вкратце рассказал, что случилось, и этим очень обескуражил всех прибывших. Милиционеры почесали вспотевшие макушки и пошли на улицу опрашивать прохожих. Дементьев немного покурил, успокоился, затушил окурок в хрустальной пепельнице на журнальном столике и занялся пулей, застрявшей в статуе.

Он осмотрел ее и констатировал, что она почти целая и можно будет определить марку пистолета, из которого она была выпущена.

— А чего тут определять, — встрял Семенов, — я прекрасно видел, что он палил из «ТТ» с глушаком. Сволочь, зачем же ты вернулся, гад… — не унимался разволновавшийся шеф.