- Подожди меня полчасика, я заплачу, - сказал я и вышел.

Таджик заглушил двигатель и, откинув голову на подголовник, закрыл глаза.

Войдя на территорию завода, разворованного и распроданного с легкой руки приватизаторов, я остановился и внимательно огляделся. Похоже, это - именно то, что мне нужно. И я направился к ближайшему корпусу, который приглашающе раззявил сорванную с петель дверь.

***

В трубке раздался щелчок, и чей-то гортанный голос ответил:

- Алло!

- Я хочу говорить с Кемалем, - сказал я.

- О чем вы хотите говорить с Кемалем?

- Об ювелирных изделиях.

Я услышал тупую музычку, которая обычно включается в момент переключения на другого абонента, и наконец голос Кемаля произнес:

- Приветствую тебя, Знахарь!

- Приветствую тебя, Кемаль, - ответил я сдержанно.

- Ты привез то, что обещал?

- Да, я привез это.

- Скажи, где ты находишься, и мои друзья немедленно приедут за тобой. Откуда ты звонишь?

Я засмеялся и сказал:

- Кемаль, давай будем уважать друг друга. Ты ведь не считаешь меня дураком, правда?

Он сделал паузу. Потом сказал:

- Да, я не считаю тебя дураком, и мы будем уважать друг друга. Но ты, видимо, забыл, что в моих руках находится жизнь девушки, которая была с тобой.

И тут я почувствовал, что мне поперла масть. Я поймал невидимую нить психологической игры и понял, что все козыри у меня. Для Кемаля, как для любого террориста, жизнь заложника не стоила и гроша. Как и любой вымогатель, угрожающий убить заложника, если его требования не будут удовлетворены, он рассчитывает на то, что другие - не такие, как он. А вот я сейчас и прорежу его козыри.

- Жизнь девушки, говоришь? - лениво отозвался я, - а что мне эта девушка? Я ее знаю-то всего две недели. Сегодня - одна, завтра - другая. Я тут, пока ездил, поразмыслил над тем, о чем ты мне рассказал, и теперь думаю - может быть, не девушку у тебя взять за эти кольца, а что-нибудь поинтереснее? Например, миллионов пять… На эти деньги я, знаешь, сколько девушек себе куплю?

В трубке молчали.

Все! Я его убрал. Он почувствовал, что крючок, на котором он, как ему казалось, держал меня, разогнулся. Но расслабляться не следовало. Восточное коварство не имеет пределов.

- Я понял тебя, Знахарь, - сказал наконец Кемаль, - ты хороший игрок. Я уважаю тебя. Сейчас я скажу нукерам, чтобы они зарезали девушку, а потом будем разговаривать как бизнесмены. Хорошо?

Вот и ответка прилетела. Точно, расслабляться нельзя.

Да-а, Восток - дело тонкое.

- А ты не спеши, Кемаль, - с трудом сохраняя прежний ленивый тон, сказал я, - может быть, я и девушку заберу и денег ты мне еще дашь…

- Может быть, - ответил Кемаль, и я по голосу догадался, что он улыбается своей коварной улыбочкой.

В общем, провел он мне ответный удар в голову и увидел, что он достиг цели. У-у, жучара хитрый!

Но тут я решил показать, что все-таки уважаю его, и сказал:

- А знаешь, Кемаль, у меня для тебя подарок есть. Когда увидимся, я тебя обрадую. И этот подарок дорого стоит. Очень дорого. Гораздо больше, чем десять таких девушек и пять таких миллионов. Такого подарка ты еще не получал. Слово чести.

- Слово чести?

- Да. Слово чести. Завтра ровно в двенадцать жди моего звонка. Я скажу тебе, где мы встретимся. Не забудь приготовить девушку и пять миллионов. И, пожалуйста, без нукеров своих. Я буду один.

- Хорошо, - ответил он и повесил трубку.

Я вышел из телефонной будки и быстро пошел прочь.

Черт его знает, что у него тут делается, может быть, его спецслужбы уже засекли номер, и сейчас сюда мчатся нукеры, полные желания взять меня за жабры.

Завернув за пару углов, я поймал машину и поехал в другой район города.