На следующее утро, прежде чем сесть за завтрак, Велвет и Грейстил спустились по лестнице на первый этаж и выбежали из дома — как если бы были детьми, вырвавшимися из заключения тесной классной комнаты. Первым делом они навестили своих лошадей, стоявших на конюшне. Увидев обитавших там двух полосатых кошек, Велвет изъявила желание дать им клички.

— Давай назовем их Оспина и Струпик, — сказала она.

Грейстил весело рассмеялся:

— У тебя всегда была склонность к пикантным прозвищам, моя любовь.

— Если некто, именуемый Грейстил, намекает на имя Велвет, то хочу его заверить: у него нет никакого права рассуждать на эту тему!

Граф отвесил жене галантный поклон:

— Ваше глубокомысленное замечание, миледи, принято к сведению. А теперь пойдем завтракать. Не то я упаду в обморок от голода!

— Тебе, чтобы приободриться, придется съесть вареного козла!

— А тебя, чтобы немного укоротить твой длинный острый язык, нужно накормить розгами.

— Но ведь ты сам говорил, что тебе нравится мой острый язык!

— Ужасно нравится!

Молодые супруги рассмеялись и, взявшись за руки отправились на кухню. Когда они уселись за кухонный стол, миссис Клегг, присоединившись к ним, с улыбкой сообщила:

— Итак, Роухемптон сплотил очередную влюбленную пару. Такое уже на раз случалось, и это было неизбежно.

— У нас должен родиться ребенок, — сказала Велвет, просияв.

— О, поздравляю! И когда же произойдет это радостное событие, миледи?

— Надеюсь, не раньше мая.

— Вы говорите так, потому что не хотите пропустить коронацию?

— Нет, не в этом дело. Просто если мальчик родится в апреле, то у меня на руках будут двое мужчин со знаком Овна. А Овны славятся своим стремлением контролировать всех и вся.

— А что, если у тебя родится такая же ведьмочка, как ты сама? — спросил Грейстил.

— Ну, тогда я назову ее Пейсли.

— Так звали мою мать! — радостно воскликнул граф. — Ты замечательно придумала, Велвет.

— Просто мне очень нравятся красивые имена, — ответила Велвет. Она поднялась из-за стола. — Прошу меня извинить, но я должна покинуть вас, чтобы написать письмо одной важной персоне, к которой испытываю самые дружеские чувства. — Она одарила мужа насмешливым взглядом. — Любяще-дружеские, если можно так выразиться.

Грейстил последовал за ней, а когда она уселась за письменный стол, внезапно сказал:

— Пожалуй, я выйду, чтобы не мешать вам, леди Монтгомери.

Велвет молча кивнула, когда же, дописав послание королю, она уже приготовилась посыпать его песком, за окном раздался стук колес подъезжавшего к дому экипажа. Велвет подбежала к окну.

— Ах, это Кристин! — закричала она, бросившись к лестнице. — Грейстил, ты что, так и не написал ей?!

— Конечно, написал. И пригласил посетить нас.

Женщины долго обнимались и радостно щебетали, рассматривая друг друга. Потом Кристин, ненадолго задумавшись, спросила:

— А что ты наденешь на коронацию?

— Я не поеду на коронацию, — ответила Велвет. — Мне нужно сделать кое-что другое… Например — произвести на свет следующего графа Эглинтона.

— Дорогая, скорее всего ты родишь лишь на следующий месяц после коронации. Во всяком случае, король Карл надеется увидеть на торжествах вас обоих.