Граф поднял глаза от письма и посмотрел на жену.

— Полагаю, ты догадываешься, что я хочу убить мерзавца?

Велвет покачала головой:

— Это причинит слишком сильную боль Кристин.

Он пожал плечами и продолжил чтение. Дочитав до конца, спросил:

— Ну, что скажешь?

— Надеюсь, ты напишешь ей вместо меня, дорогой?

— Только тогда, когда полностью уверюсь в, том, что ты поправилась.

— В таком случае я отказываюсь дышать… — сказала Велвет с улыбкой.

Он вдруг нахмурился и проговорил:

— Не надо так шутить. Между прочим, был момент, когда ты испустила последний вздох, Велвет. В прямом смысле.

— Да… я знаю, какое бывает чувство, когда умираешь.

— И какое же, любимая?

— Пугающее… Потому-то я и решила вернуться к тебе… Я знала, что рядом с тобой буду в безопасности.

Велвет покрутила на пальце обручальное кольцо; она так похудела во время болезни, что кольцо сразу свалилось с пальца. Посмотрев на тоненький золотой обруч, она вдруг заметила, что с его внутренней стороны выбиты какие-то слова. Поднесла кольцо к свету и прочитала: ВЕЧНО ЛЮБИМОЙ.

Сердце Велвет радостно затрепетало.

— Почему ты никогда не говорил, что любишь меня, Грейстил?

— Потому что со дня нашего обручения считал, что ты влюблена в Чарлза. Теперь, став старше и умнее, я понимаю, что вы испытывали друг к другу дружеские чувства.

— Любовно-дружеские, — сказала она, чтобы подразнить мужа.

Он снова улыбнулся:

— Что ж, если ты готова сыпать соль на мои раны, значит, тебе действительно стало лучше. Кстати, вот письмо от твоего любящего друга. Пожалуй, я выйду, чтобы не мешать, пока ты будешь читать его.

Оставшись в одиночестве, Велвет посмотрела на запечатанное королевской печатью письмо. Хотя они с Чарлзом были друзьями с тех пор, как ей исполнилось восемь, он впервые написал ей. Когда Велвет сломала печать и стала читать его послание, боль, которую он испытывал в связи со смертью сестры, мигом передалась ей. Когда же она добралась до последней фразы: «Подобная преданность вызывает у меня зависть, так как я точно знаю, что никогда не сподоблюсь обрести столь великую любовь», — у нее внезапно возникли подозрения, связанные со следующими словами Грейстила. «Теперь, став старше и умнее, я понимаю, что вы испытывали друг к другу дружеские чувства», — кажется, так он сказал.

— Ничего ты не понял, — пробормотала Велвет с усмешкой. — То есть ты понял это только после того, как прочитал письмо Чарлза. — Она нисколько не рассердилась на мужа, хотя и решила, что не стоит слишком уж внимательно рассматривать королевскую печать.

Всю последующую неделю Грейстил с утра до ночи ухаживал за женой — мыл ее, кормил, менял ей повязки и всячески демонстрировал ей свою любовь и преданность.

— Кажется, ранки подживают. — Велвет подняла вверх руки и осмотрела себя. — Сегодня ночью отвалилось еще несколько струпьев.

Он поднес к губам ее пальцы и, перецеловав их все до единого, с лукавой улыбкой спросил:

— Догадываешься, что я с тобой сделаю, когда ты снова обретешь силы?

Она с блаженной улыбкой ответила:

— Ах, расскажи…

Граф сделал «страшные» глаза и заявил:

— Отколочу до потери сознания. За то, что ты поставила свою жизнь под угрозу. Отколочу огромной палкой…

— А у тебя большая палка? — спросила Велвет с невиннейшим видом.

— Достаточно большая, — ответил Грейстил с угрожающим видом.