— Я понимаю, что вы хотите этим сказать.

Его легкое прикосновение пронзило ее до глубины души, затронув те струны, которые трепетали от одного взгляда на него, и не важно, что сейчас сложились не совсем подходящие обстоятельства.

— Когда вы стараетесь что-то вспомнить, — осторожно произнес Кэйл, — но не в состоянии это сделать в силу известных вам причин, вы не помогаете себе, а только вредите своему здоровью. Раньше я пытался расспрашивать вас, но я не должен был этого делать, о чем теперь очень сожалею, — добавил он и провел своей теплой ладонью по ее щеке.

Неожиданно для себя она довольно резко отвернулась от него. Ее внутренний мир был поставлен с ног на голову, и это подавляло ее. Она не хотела перекладывать свои проблемы на чужие плечи, но у нее не было другого выхода. О какой независимости может идти речь, если она остро нуждалась в помощи?

Хотя бы сейчас.

Она убедилась, что ее странные сны проливали свет только на одну сторону ее жизни до пожара.

Раз она не в состоянии вспомнить свою прошлую жизнь, то должна создать новую.

— Раз вы меня так хорошо понимаете, то не говорите, чтобы я успокоилась и не волновалась. Все это меня ужасно беспокоит. Я сейчас на распутье или мне пытаться воссоздать прошлую жизнь, или построить новую фактически на пустом месте.

Мне бы узнать, где находится ближайшее кладбище, чтобы походить среди надгробий и найти…

О боже! Найти что? Она воровала… чужие имена и фамилии.

Кэйл недоуменно уставился на нее. От удивления он запустил пальцы в копну своих черных как смоль волос и, что-то обдумывая, безжалостно их ворошил.

— О чем это вы? — медленно проговорил он.

Осторожные нотки в его голосе уже давно не удивляли ее. Сейчас ее больше волновало собственное открытие. Правильнее сказать, оно ее ошеломило!

У нее перехватило дыхание, ноги отказывались держать ее. Чувствуя, что сейчас упадет, Мадж ухватилась здоровой рукой за дверь.

— Нет, я больше ничего не хочу узнавать о прошлой Мадж, — как бы размышляя вслух, тихо проговорила она. — Мне может не понравиться то, что я узнаю.

Если мимолетное видение, которое только что пронеслось перед ее мысленным взором, действительно удостоверяет ее личность, то потеря памяти будет самым лучшим подарком в ее жизни. То, что сейчас она узнала о себе, ей в корне не понравилось. Поскольку она была воровкой, то могла жить под чужим именем. Как она узнает свое подлинное имя, если все, что она вспомнит, будет сплошным вымыслом?

Она совсем запуталась! Неужели то, что она только что вспомнила, было правдой? Скорее всего, да, так как воспоминание было настолько ясным, что не оставалось никаких сомнений в его правдивости.

Она взглянула на Кэйла. Он стоял посреди комнаты и смотрел на нее так, будто видел впервые.

Она его не осуждала. Она сама с трудом верила в то, что только что узнала о себе.

— Вы хотите сказать, что жили под чужим именем?

Она почувствовала, как у нее на затылке волосы встали дыбом. Ужас сковал ее тело, когда она едва заметно кивнула.

— Лярю, — прошептала она.

— Что?

— Меня зовут Мадж Лярю, — просипела она, с трудом ворочая языком — от волнения у нее пересохло во рту.

— Вы точно знаете?

— Еще бы мне не знать! Я взяла эту фамилию с надгробной плиты!

Глава седьмая

Проснувшись после беспокойной ночи, которая к тому же одарила его причудливыми снами, Кэйл не торопясь надел джинсы и футболку. Он все еще не мог примириться с более чем странным признанием Мадж и до сих пор сомневался, что то, в чем она откровенно призналась, было правдой, а не игрой ее воспаленного воображения.