Кэйл с ужасом подумал о том времени, когда к Мадж вернется память и он ей станет не нужен. И что ему тогда делать? Позволить уйти?

Попроси ее остаться, подсказал ему внутренний голос.

— Кэйл, слышишь? — вдруг спросила Мадж.

— Что, дорогая? — недоуменно спросил он, решив, что разговаривал вслух.

— Какое-то ритмичное пощелкивание. Такое же, какое я уже слышала однажды ночью.

С телеэкрана неслись выстрелы и крики, и Кэйл спросил:

— Может, тогда тоже показывали какой-нибудь фильм? — спросил он и вздохнул с облегчением, узнав, что не проговорился.

Она посмотрела на экран и покачала головой.

— Нет, я не думаю.

Но не прошло и двух минут, как она громко спросила:

— Проклятье! Что это за шум?

— Ты все еще слышишь его?

— Шум не смолкает, и это сведет меня с ума. Он такой знакомый, только я не могу вспомнить, откуда он исходит, — грустно призналась она.

Кэйл выключил телевизор.

— А теперь? — спросил он, надеясь, что беспокоящие ее звуки доносились с экрана телевизора, а не из ее неизвестного прошлого.

Она закрыла глаза и прислушалась.

— Ничего не изменилось, — печально проговорила она. — Но меня не оставляет ощущение, что я должна хорошо знать, что это за шум.

Несмотря на то что от одной мысли потерять Мадж он пришел в ужас, он не мог нарушить свое обещание помочь ей, если даже его помощь ускорит их расставание.

— Я придумал, — сказал он, понимая, что сам подписывает себе смертный приговор. — Ты когда-нибудь слышала об ассоциативном мышлении?

Она кивнула в ответ.

— Ты думаешь, что это поможет мне понять происхождение звуков, которые постоянно звучат у меня в голове?

— Почему бы и не попробовать? — неуверенно проговорил Кэйл, пожав плечами. — Но если ничего не выйдет, не расстраивайся, обещаешь? — добавил он, помня наставления врачей обеспечить ей щадящий режим. Он бы не стал ничего предпринимать, но ему было невыносимо видеть ее такой несчастной и встревоженной.

— Хорошо. — Она быстро пересела на другой конец дивана и облокотилась на кожаный валик. — Я готова попробовать, лишь бы отделаться от этого дурацкого шума, который постоянно преследует меня.

— Итак, сядь поудобнее и постарайся расслабиться, — сказал Кэйл, хотя сам и не думал расслабляться, оставаясь под воздействием ее обаяния и красоты. Сейчас не время чувственным проявлениям, подумал он.

Она села поудобнее, закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов.

— Я готова, — с улыбкой сказала она, открыв глаза.

Он решил начать с основных понятий, чтобы увидеть, к чему это приведет.

— Мальчик.

— Мужчина, — сказала она.

— Женщина.

Она улыбнулась своей лукавой улыбкой, и его пульс заметно участился.

— Секс, — игриво проговорила она.

— Мадж! — воскликнул он и с укором посмотрел на нее.

Она весело рассмеялась, не обратив внимания на строгие нотки в его голосе:

— Тебе надо было сказать; «Конечно, дорогая!»

Ему стоило больших трудов усидеть на месте и не поцеловать ее.

— Хорошо, хорошо, — торопливо сказала она, заметив его серьезный взгляд. — Продолжим.

— Женщина, — повторил он. И какая! — подумал Кэйл, не в силах отвести взгляд от Мадж.